Иль Мактуб. Судьба Эмира

Осталось совсем немного.

Глава 26

Она думала, что я ушёл. Что я поехал добить Ахмада, разрушить то, что не могла разрушить сама. Её смех, хриплый и слабый, раздавался по коридорам, эхом ударяясь о стены. Я стоял в тени, наблюдая за ней. За её искалеченной фигурой, за тем, как она с трудом пытается выдержать боль от раны, нанесённой Аят.

Она пыталась держаться. Всегда пыталась держаться.

Самида. Моя названая мать, тень, что висела над моей жизнью все эти годы. Я был её оружием, её марионеткой, её орудием мести. С раннего детства она внушала мне, что я был создан для одной цели: уничтожить Ахмада.

Я наблюдал за ней, как она беспомощно ползала по полу, сжимая рану на животе, нанесённую восьмилетней девочкой. Аят. Моей племянницей. Она всегда ненавидела её, как ненавидела всех, кто стоял между ней и Ахмадом. Даже я был для неё лишь инструментом. Даже я был её игрушкой.

"Я думал, что ненависть ко мне осталась за пределами этого дома, но вдруг понял: я ненавижу её больше, чем кого-либо. Больше, чем Ахмада. Больше, чем Вику. Я ненавидел её за все те годы, что она отняла у меня, за то, что превратила меня в монстра, за то, что отравила мою душу. Она думала, что я пришёл её спасти.

— Джамаль, — прошептала она, её голос был дрожащим, слабым. Она была ранена, кровь капала на пол, но в её глазах я всё ещё видел то же самое безумие. Она надеялась. Думала, что я сделаю то, что всегда делал.

Она кашлянула, лицо исказилось от боли. Но даже в этой боли она пыталась казаться сильной, контролирующей ситуацию. Самида всегда верила, что она контролировала меня. Её верность её плану была непоколебимой. Она не могла даже представить, что я мог пойти против неё. Я шагнул в комнату, и воздух внезапно наполнился странным напряжением. Я сделал ещё один шаг вперёд, и её глаза, полные боли и ярости, встретились с моими.

— Ты пришёл за мной, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Ты не оставишь меня здесь. Ты же знаешь, что я всегда была рядом. Я растила тебя, Джамаль. Я сделала тебя тем, кто ты есть.

Её слова звучали, как ржавые гвозди, вбитые в моё сознание. Она сделала меня таким. Всё, что я есть — это её творение. Она растила меня, направляла. Заставляла ненавидеть брата, которого я никогда не знал.