Иль Мактуб. Судьба Эмира

Я не видела своих покупателей, только видела никнеймы на табло. В этом месте не было ничего человеческого, только холодная расчётливость и жестокость.

Меня вывели на подиум, и я почувствовала, как паника начинает охватывать и душить, буквально парализуя. Я стояла там, полуобнажённая, перед неизвестной аудиторией, которая собиралась сделать ставку на мою жизнь. В голове крутились мысли о том, что будет дальше. Я пыталась удержать слёзы, но это было невозможно. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, а ноги едва держали меня.

— Вращайся, — приказал грубый голос. Я подчинилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса. Я крутилась на подиуме, показывая себя со всех сторон. Ставки начали поступать, и на табло мелькали цифры и никнеймы. Я не могла понять, что происходит, но знала одно — это был кошмар, из которого нет выхода."

"Голос в комнате приказывал мне крутиться быстрее, показывать себя лучше, танцевать. Я понимала, что должна подчиняться. Жизнь висела на волоске, и любой неверный шаг мог стать последним.

— Раздевайся, — приказал тот же голос. Я замерла на мгновение, не веря своим ушам. Но голос повторил приказ, и я поняла, что выбора нет. Они убьют меня, если я не подчинюсь. Слезы текли по моим щекам, но я начала снимать с себя одежду. Каждое движение давалось с трудом, каждое мгновение было пыткой.

— Танцуй, — приказал голос, когда я осталась полностью обнажённой. Я начала двигаться, чувствуя, как внутри всё сжимается от ужаса и отвращения. Танец был неуклюжим, но я старалась делать всё, что от меня требовали. Чувствовала, как ставки продолжают расти.

Я была полностью беспомощной, не могла ничего изменить. Видела, как цифры на табло увеличиваются, и понимала, что моя судьба решается прямо сейчас. Голос приказывал мне продолжать танцевать, и я подчинялась, чувствуя, как силы покидают меня.

— Продана! — раздался голос, и я почувствовала, как внутри всё сжалось. Меня купили. Я задыхалась от паники, не понимая, что будет дальше. Голос объявил о продаже, и я знала, что моя жизнь теперь принадлежит кому-то другому.