Иллюзия жизни

– За соучастие в сборе дорожного налога с дальнобойщиков.

– Кто вам такую лажу загнул?

– Гриша, не отрицай очевидное. Твою внешность трудно забыть. Если провести опознание, каждый из потерпевших шоферов безошибочно ткнет в тебя пальцем.

Пирамидин уставился в пол. Чтобы не затягивать игру в молчанку, Веселкин показал записку Ширинкина:

– Прочитай «гарантийное письмо» Максима-толстого.

Оторвав взгляд от пола, Пирамидин недолго помялся и с неохотой проговорил:

– Ширинкин не с пистолетом давил на дальнобойщиков.

– Какую роль ты в этом деле играл?

– Никакой. Пешкой сидел в машине.

– В такое, Гриша, трудно поверить. «Пешек» на дело не берут.

– Не участвовал я ни в каком деле. Ездил в деревню Плотниково к тетке. Возвращаясь домой, стоял на автобусной остановке. Максим ехал попутно и подвез меня. Дорогой он трех кузбасских дальнобойщиков тормознул…

– Давно с Ширинкиным дружбу водишь?

– С тех дней, когда он у Писмаря шестерил.

– А ты «подшестеривал»?

– Иногда меня подсаживали к ломберному столу, чтобы игру испортить.

– Расскажи о Ширинкине все, что знаешь.

Пирамидин вздохнул:

– Страшно, Константин Георгиевич, стучать на братка. Законы криминального мира не знают амнистий.

– Максима не бойся. Залетел твой браток всерьез и надолго.

– На пушку берете?

– Гриша, – с упреком сказал Веселкин, – вспомни дело с «хлебным» сейфом. Там у тебя были претензии ко мне?

– Не было. Тогда вы по справедливости меня раскололи.

– Почему теперь думаешь, что восьмерку кручу?

– Страх – сильное лекарство от болтливости.

– Болтать не надо, говори правду. Будешь молчать, поедем с тобой в Плотниково.

– Зачем?

– К тетке твоей. Узнаем, когда ты у нее был.

Пирамидин растерялся:

– Она недавно умерла.

– С односельчанами поговорим, и они наверняка скажут, что никакой тетки у тебя там никогда не было. Может, подсказать, куда вы с Ширинкиным ездили по Кузбасской трассе?…

– Куда?

– В райцентр, к Коновалихе.

– Ну и что?

– Не считай меня лохом и не темни.

– Максима уже повязали?

– Лежит в реанимации с двумя пулевыми ранами в заднице. Как только врачи поставят его на ноги, пойдет по статье за двойное убийство при отягчающих обстоятельствах, где светит пожизненное заключение. Мстить тебе за правду он не сможет. Поэтому рассказывай без боязни.

Пирамидин нерешительно помялся и заговорил:

– По правде сказать, Максим – браток двуличный, без фантазии. Его удел – тоска.