Иллюзия игры

От тебя требуется совсем немного: пройти школу крупье и устроиться на работу в «Королевский Двор».

Теперь Ирка вспомнила, где видела этого парня. В казино! Он сидел напротив и поначалу приглядывался к ней, а потом перестал… Черт возьми, какой же она была самонадеянной дурой!

– А затем появитесь вы и с моей помощью сорвете банк? – хмуро спросила девушка. – Сговор дилера с клиентами? Наверняка служба безопасности казино позаботится о том, чтобы вычислить таких умников!

– Это уже не твое дело. Твоя задача – следовать моим указаниям.

– Но обучение займет не меньше двух месяцев!

– Ничего. – Марк улыбнулся, и Ирка содрогнулась от его улыбки. – Мы подождем.

– Что вы сделаете с дедом? – заставила она себя задать вопрос.

– Если ты выполнишь все условия нашего соглашения, то ничего. Считай его жизнь и здоровье платой за твою работу. Если мы по какой-то причине не получим того, за чем придем в казино… – Ящер помедлил с ответом.

Ирка откинула голову и изучающе посмотрела на Паулса. В эту минуту она постаралась отрешиться от своих страхов, представить себя не перепуганной до смерти девчонкой, разговаривающей с потенциальными убийцами, а ученицей, сдающей экзамен, – пусть не самый простой, но всего лишь экзамен. Она должна была оценить этих людей, попробовать спрогнозировать их поведение, а затем отчитаться перед Гройсом.

Паулс видел, что девчонка напряженно думает, и посмеивался про себя. Пускай, пускай… Он не оставил ей выбора.

– Нет, – сказала Ирка в ту самую секунду, когда Марк Паулс приготовился услышать «да». – Я не согласна.

– Почему же? – с притворным благодушием дядюшки, любимая племянница которого отказалась от предложенной конфеты, осведомился Паулс. – Что тебя не устраивает?

– Меня ничего не устраивает, – покачала головой Ирка.

– И чего же ты хочешь? – усмехнулся Марк.

– Гарантий.

– Гарантий… – повторил Паулс, с силой вжимая окурок в столешницу. – Гарантий…

Если бы рядом с Иркой был Михаил Степанович, он бы сказал ей, что она завалила экзамен. Пытаясь управлять ситуацией, Ирка взбесила Марка Паулса, а выведенный из себя, он становился невменяемым.