Их жаркий ноябрь

Помогает надеть, завязать пояс, и я удивленно верчусь перед зеркалом — все же, как мало нужно женщине, чтобы в одно мгновение почувствовать себя королевой! Просто надеть дорогую шубку — и ву-а-ля — из Золушки превращаешься в царственную особу.

— Нравится? — лукаво посматривает на меня Покровский.

— Еще как… — мои глаза горят восторгом, и этот восторг ничем не скрыть.

— Уверена? Или еще посмотрим?

— Нет, нет. Мне нравится!

— Берем?

— Да.

Поглаживаю рукой мягкий мех. Улыбаюсь. Нет, правда. Пусть глупо, но это счастье — когда мужчина покупает тебе шубу.

— За сапогами и в ресторан? — расплачиваясь за шубу, улыбается мне в ответ Костя.

— Отличная идея, — расцветаю я.

С сапогами возимся не долго, благо в здешних магазинах почти нет покупателей. Из коричневой кожи, на каблучке — они идеально сочетаются с моей пушистой обновкой. Нам предлагают к сапогам сумку — тоже очень хорошего качества, из натуральной кожи. Я стараюсь не смотреть на ценник, и все равно нервничаю — по моим меркам мы потратили безумно много денег.

На выходе из магазина беру Костю за руку. Украдкой целую его в щеку. Он улыбается, сжимает мои пальцы крепче.

— Все, в ресторан. Я есть хочу, — тянет меня вперед. — В «Амстердам» поедем. Там вроде кухня сносная.

В «Амстердаме» уютно. Мягкие стулья, белые скатерти, учтивые официанты.

Нам приносят солянку, стейк из свинины, лосося в соусе «Терияки». На десерт — яблочно-грушевый штрудель и горячий кофе."

"Жаркие взгляды, улыбки — кажется, после обеда в ресторане мы снова окажемся в каком-то уединенном месте с большой кроватью.

— Куда больше хочешь — в гостиницу или ко мне домой? — тихо шепчет мне на ушко Костя.

— Куда ближе?

— В гостиницу, она через дорогу.

Поглаживает мое колено, и я ощущаю, как сбивается дыхание от его откровенных прикосновений.

— На пару часов?

— Можно.

В груди разливается жар. В глазах туман. С ним — куда угодно, лишь бы снова гореть от его порочных ласк.

Телефон взрывается звонком в моей новой сумочке, будто бомба замедленного действия. Я вздрагиваю.

На экране высвечивается номер моей мамы.

Хмурюсь. Что могло случиться? Может, у Евы поднялась температура? Грипп, запросто можно подхватить.

Беру трубку.

— Аня, он ее забрал! — кричит в трубку мама, и я чувствую ее истерику.

— Кто забрал? — непонимающе переспрашиваю.

— Валера!

Что-то обрывается внутри.