Их жаркий ноябрь

— Этот человек похитил моего ребенка несколько дней назад и удерживает его в неизвестном месте! Я даже не могу представить, что с моей Евой!

Секретарь что-то помечала в своих бумагах, судья внимательно слушала. На миг мне даже показалось, что удача на моей стороне, и кошмар, связанный с похищением Евы, скоро закончится. Мне отдадут права на ребенка, и Валере ничего не останется, кроме как вернуть ее.

Но когда вперед подался адвокат Валеры, что-то пошло не так.

— Эта женщина не может оставаться опекуном ребенка.

У нее до недавнего времени не было работы, и по вечерам, вместо того, чтобы укладывать Еву спать, она оставляла ее со своими родителями и подрабатывала проституцией.

— Чем?! — ошеломленно переспросила я.

— Она продает свое тело мужчинам за деньги. Вот фотографии. Моему клиенту пришлось потрудиться, выслеживая ее в самых злачных местах, ваша честь. Но дело того стоило. Забрать дочь из лап развратной гулящей женщины, у которой нет постоянного жилья и прописки — единственное благо для несчастного ребенка.

Сейчас у девочки есть все необходимое — просторный дом, хорошее питание и одежда.

Ледяной холод в безразличных глазах, торжество момента — и я увидела на фото себя в объятиях Кости на его даче.

Что-то раскололось внутри. Тот миг, когда мне показался знакомым профиль в черной «Тойоте», на самом деле не был игрой воображения. Валера следил за нами. Следил и фотографировал. А потом забрал Еву.

— Почему вы не предупредили, что у вас с Константином Владимировичем отношения?! — изумленно прошипел мой адвокат.

И тут же поднялся со своего места.

— Протестую! — громко произнес он. — Мужчина, изображенный на фотографиях, не может являться клиентом Анны! Это абсурд и фотошоп!"

"Абсурд, или нет, а в любом случае Валера выставил меня в самом неприглядном свете. Я пришла в здание суда, как бедная и несчастная мать-одиночка, у которой похитили ребенка, а теперь я оказалась гулящей женщиной, не заботящейся о дочке, и фотографии от Валеры наглядно это показывали.

Его справки о доходах в несколько раз превышали мои. С моей же стороны не было ни единого доказательства, порочащего честь мужа. И в этом свете его похищение превращалось в добродетель. Несчастный отец пытается спасти любимую дочь от падшей матери.

Суд назначил следующее заседание на десятое декабря.

Мы с адвокатом вышли из здания районного суда. Я была в таком отчаянии, что мне хотелось наложить на себя руки. Шагнула на дорогу.