Их заложница (СИ)

— Обещай, — все же настаиваю я, как если бы это действительно что-то изменило.

— Обещаю, что вернусь за тобой.

После этих слов он не дает мне опомнится, хватает руками за щеки и притягивает к себе, страстно целует, оставляя влажный след на губах, и быстро отстраняется. Я остаюсь лишь смотреть ему вслед и думать о том, что это не последняя наша встреча. Точно нет. Он приедет.

Через несколько дней, когда меня будят неизвестные люди в черных костюмах, я думаю, что меня поведут к нему и радостно поднимаюсь с кровати.

Когда мы выходим из виллы, меня ведут по песку и сажают в катер, который мчит нас к городу. Я не пытаюсь противиться и кричать, говорить, что меня похитили, потому что уверена, что сделаю только хуже.

"Странно, но даже в самолете я тихо сижу зажатой между двумя амбалами. Была бы я умнее, наверняка усыпила бы их бдительность и попросту сбежала, но даже такого плана у меня нет. Я боюсь за своего ребенка, который должен родиться с качественной медицинской помощью, даже если для этого придется сделать вид, что я рада видеть Марка — я таки попытаюсь.

Из здания аэропорта меня выводят под руки, усаживают в высокий внедорожник и везут куда-то за город. Я понятия не имею, где Марк и почему он не встретил меня в аэропорту, но это и неважно, главное, что я ношу его ребенка и уж точно буду в безопасности.

За окнами автомобиля мелькают деревья, машин становится все меньше. Через час автомобиль устанавливается у скрытого от посторонних глаз деревянного дома за городом. Насколько я помню, его никогда не было у Марка, но прошло уже немало времени, мы давно не виделись, и за этот период у него могло появиться куча недвижимости.

Авто останавливается у крыльца дома, я сижу и пытаюсь осмотреться, но мне, увы, не дают этого сделать.

— Выходи, — один из тех, кто приехал за мной и сопровождал все это время, грубо произносит эту фразу и хватает меня за локоть.

— Аккуратнее, Лёня, — произносит грубый голос, источник которого находится где-то у дома.