Малыш от бывшего

«Все будет хорошо, малыш» мысленно пообещала сыну Аня, свято веря, что именно так и будет. Она в лепешку расшибется, но для сына сделает все.

Ник рассмеялся, сворачивая в богато устроенный двор.

Детская непосредственность не знала границ. Андрей зарделся, но помахал подружке, пока взрослые тихо пребывали в шоке. Это было достаточно мило для того, чтобы Аня и Ник синхронно посмотрели друг на друга, понимая все без слов. Нежная улыбка коснулась лица Ани, пока Ник не моргая смотрел на девушку. На мгновение их реальность сузилась до пределов глаз, намертво прикипевших друг к другу.

—Так мы идем? Андрей, идем я покажу тебе Пушка, — Настя схватила сына Аню за руку и уже начала открывать дверь.

—Пушку нужна психологическая помощь от такого количества постоянного внимания. Давайте в другой раз? Уже поздно, ребят. Пойдем, принцесса, — Ник помог вылезти малышке из машины и повел в дом, и Аня осталась наедине с сыном.

—Мам, а расскажи о папе…

Аня чувствовала, что так просто это все не пройдет. Разумеется, сын захочет еще раз спросить. Еще не раз и не два, пока не докопается до истины. В конце концов, он был ее сыном, и понятно, что твердолобости ему не занимать с самого детства. Все эти разговоры проходили довольно болезненно, порой так сильно, что ей потом нужна была передышка в несколько дней, чтобы прийти в себя, потому что настолько побитый взгляд сына нужно было еще пережить.

—Андрюш, ты хочешь сейчас об этом поговорить?

Андрей задрожал, и Аня сильнее прижала его к себе, утыкаясь лицом в растрепанные волосы. Она все понимала, все осознавала, но легче никому не становилось. Было бы намного проще просто сказать, что мол, вот так, малыш, это Ник действительно твой настоящий папа. И дело с концом. Но как быть уверенной в человеке, который однажды уже бросил на произвол судьбы? Как снова научиться дышать без оглушающей боли.

Особенно когда сердце мешает думать, оно как специально заставляет ее испытывать трепет. Ненужный. Тот, который она не хотела испытывать. Не к нему. Не снова.

Но жизнь словно в насмешку снова кинула ей преграду, перейти которую кажется невыполнимой задачей.

—У всех есть настоящий папа, кроме меня.