Их пленница (СИ)

Только так можно было удержать собственное безумие… Я едва не заорала, хотя видела в «Авалоне» такое от чего с ума сходят. Тишину нарушало тихое гудение прожектора.

— Кир, — шепнула я.

Он приподнял голову, звякнула цепь.

Волнистые волосы пристали ко лбу и щекам, испачканные кровью. Почти голый — в джинсах, но сильно порванных. Майки уже не было. Рана в области сердца почти закрылась, но новые превратили его в решето. Весь исцарапанный, в кровоподтеках, словно его переехало поездом.

На шее Кирилла был металлический ошейник, похожий на строгий.

— Фасолька, — улыбнулся он.

Светлые глаза на окровавленном лице казались нереальными.

Руслан так и не пришел на встречу. Иначе Кирилла незачем было бы держать на цепи. Его оставили в живых, чтобы поглумиться, а затем сожрать на глазах у брата.

Львам было абсолютно наплевать на то, что я это вижу.

Им казалось нормальным истязать прежнего господина.

— Отпустите его, — прошептала я.

— Идите в дом, — мощным голосом сказал отец.

— Чего ты ждала, Оливия? — поинтересовался Александр. — Он пришел биться с нами, мы его захватили. Когда придет второй, съедим. Зверь садист, Оливия, город скажет «спасибо» за избавление.

Я не скажу… Но он прав.

Зверь никогда не был хорошим ни человеком, ни оборотнем. Его боялись, избегали, его никто не любил кроме меня, черт возьми.

— Достойный финал, — Кир рассмеялся, и цепь затряслась от хохота. — Фасолька, беги отсюда. Беги, милая!"

"Он подался вперед и цепь натянулась. Расширенные и опустошенные скорой смертью глаза смотрели так глубоко, словно он мог видеть мои мысли. Кто знает, может быть так и есть: говорят, перед смертью всем открывается истина.

— Милая, они тебя убьют, — он облизал разбитые губы. — Не верь им. Беги!

У него были такие откровенные глаза, что я попятилась.

Правда это или нет, а Кир действительно в это верил. Он хотел добавить что-то еще, но Александр сбил его на землю мощным ударом. Ему откровения не понравились.

— В дом, Оливия, — повторил отец.

Я попятилась, но не ушла.

Под ногами скрипнул гравий, порыв ветра прошелся по полю, всколыхнув траву. Зашумели ветки деревьев и снова потянуло кровью. Запах скотобойни исходил не от Кира.

Воняло сильнее, чем на парковке.