Иисус из Назарета

Генрих Циммерман справедливо подчеркивает, что Иисус, говоря «Я есмь», не ставит Себя в один ряд с Отцом, где-то подле Него, но отсылает к Нему, указывает на Него (Zimmermann H. // TThZ, 69, S. 6) и тем самым, по существу, говорит о Себе. То есть речь идет о неслиянности и нераздельности Отца и Сына. Именно потому, что Он — Сын, Он может позволить Себе воспользоваться теми словами, какими Отец обозначал Сам Себя. «Видевший Меня видел Отца» (Ин 14:9). И наоборот: Тот, Кто действительно видел Отца, Тот имеет право, будучи Сыном, вложить Себе в уста слова Откровения, изреченные однажды Отцом.

Собственно, весь спор, внутри которого и помещается данный стих, идет об одном: о единстве Отца и Сына. Для правильного понимания этой фразы мы должны помнить о том, о чем уже говорилось в связи со словом «Сын»: истоком понятия «Сын» является диалог с Отцом. Мы видели, что Иисус всем Своим существом растворен в Отце, все Его существо «относительно», ибо оно есть воплощенная связь с Отцом. Именно с учетом этой «относительности» следует понимать формулу, прозвучавшую из тернового куста, и формулу Исайи в устах Иисуса; «Я есмь» — вбирает в себя весь масштаб взаимоотнесенности Отца и Сына.

На вопрос иудеев «Кто Ты?» — вопрос, которым задаемся и мы, — Иисус говорит сначала о Том, Кто Его послал и от Чьего имени Он обращается к миру. Он повторяет еще раз формулу Откровения — «Это Я», которую Он теперь, однако, переносит на грядущую историю: «Когда вознесете Сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я» (Ин 8:28).

На Кресте откроется полной мерой Его Сыновство, Его единение с Отцом. Крест есть истинное «возвышение», истинная «вершина». Он — вершина любви «до конца» (Ин 13:1); Крест возносит Иисуса к Богу, на «вершину» Бога, Который Сам есть любовь. Там можно узнать Его, «уразуметь», что значит — «это Я».

Горящий терновник — это Крест.[86] Слова Откровения («Я есмь», «Это Я») и Крест неразрывно связаны друг с другом. Перед нами не просто какая-то метафизическая фантазия, но явление реальности Бога, открывающееся непосредственно в самой истории — открывающееся нам и для нас.

«Тогда узнаете, что это Я», — говорит Иисус. Но когда претворится это «тогда»? Оно претворяется в истории постоянно, начиная со дня Пятидесятницы, когда иудеи «умилились сердцем» от проповеди Петра (Деян 2:37) и три тысячи «душ» из них, как сообщается в Деяниях Апостолов, приняли крещение, пребывая с тех пор «в учении Апостолов» (Деян 2:42).