Игры мажоров. Совратить недотрогу

Пока, – хихикнула она и сбросила вызов, оставляя меня наедине с дурным предчувствием.

Но стоило заступить на смену, как мысли о мажорской вписке напрочь выветрились из головы. Ресторан оказался переполнен. Пятница и выступление шикарной кавер-группы, поэтому можно рассчитывать на хорошие чаевые. Честно говоря, пятничные смены – мои любимые. Так, наверное, у большинства официантов. И я не знаю, что должно произойти, чтобы я отказалась от смены.

Время перевалило за полночь, и у меня выдался десятиминутный перерыв.

– Боже! – с бешено колотящимся сердцем открыла мессенджер.

Конопатая: Натка! Здесь так здорово!"

"И ниже прикреплено фото шикарного, подсвеченного гирляндами и разными огнями двора с бассейном, вокруг которого полно людей, а позади них возвышался шикарный дом.

Конопатая: Жаль, что тебя здесь нет.

Грустное фото Лады с накрашенными губами.

Конопатая: Здесь буквально весь универ!

Конопатая: За тебя!

Приподняла красный пластиковый стаканчик в камеру телефона.

А дальше пошли фотографии, от которых у меня волосы на голове зашевелились. Кто-то фотографировал девушку со стороны. То как она пьет один стакан за другим, потом как танцует, и вот уже взобралась на стол. По лицу было видно, что она совершенно невменяема и не понимает, что творит.

Боже! Что он с ней сделает? Что он с ней сделал?

Внутренности скрутило и похолодело в животе. Кажется, даже кровь отхлынула от лица, пока я дожидалась ответа, перезванивая ей.

– Лада! – крикнула в трубку, как только вызов приняли. – Лада, ты как?! – кричала подруге.

– Ну привет, – раздался в динамике хриплый голос.

Сердце замерло на мгновение, и я, кажется, потеряла дар речи.

– Где Лада? – быстро взяла себя в руки, но меня буквально трясло от страха.

– Здесь, – спокойно и, кажется, с усмешкой отвечал мажор.

– Что с ней? Почему ты отвечаешь на ее телефон? – в висках пульсировало.

– Кочеткова спит, – продолжил коверкать ее фамилию.

Кажется, вся кровь устремился мне в голову, такого шума в ушах я еще никогда не слышала.

– Что ты с ней сделал, ублюдок? – проговорила онемевшими губами.