Игрушка олигарха

И уж точно не имел никакого права проверять на прочность наши едва зародившиеся отношения теми дурацкими сообщениями.

- Люблю, - со всей уверенностью произнесла я.

Рогозин фыркнул и покачал головой.

- Это не любовь.

Я не могла не огрызнуться.

- Откуда вам знать? Вы не знаете ни его, ни меня.

Дима сжал челюсти так, что заиграли желваки, и насупился.

- Его я не знаю, это верно. Но ты, - он сделал паузу, сверля меня упрямым взглядом, - его не любишь.

- Люблю, - процедила я так, как это слово вовсе не подобает произносить.

- Тогда сочувствую, - ответил этот хам. - Ты сама все поймешь со временем.

Он отошел, тем самым закрывая тему, но я не хотела так просто оставить за ним последнее слово.

- Мне и так уже все ясно.

- Юляша! Ты подумай вот над чем. Этот твой сосунок каждый раз будет утыкать свой нос в сиськи другой бабы, когда твоих не будет под боком? И готова ли ты с этим мириться?

Я охнула, не веря, что он произнес что -то настолько гадкое вслух! Я хотела сказать, что все ложь, и Женя так не поступил бы.

- И это говорит мужчина, который ночь провел в постели у одной, а утро встретил у другой.

Дима застыл. И что-то в его напряженной позе подсказало, что я перегнула палку.

- Что ты сказала? - зловеще протянул он.

Проклятье, да. Перегнула.

Он повернулся, а я потупила взгляд.

- Где и с кем я сплю пока что не твое дело, - произнес Дима, подчеркнув последние слова.

С каждым словом его голос звучал все злее и громче.

- А вы в мой телефон залезли, - выпалила я. И только поэтому мне ничуть не было стыдно. Это еще Дима не догадывался, что я в его шкафу токсикоманила с час.

- А это потому что ты связалась непонятно с кем. И я должен был убедиться, не подослал ли тебя ко мне твой папашка.

- Что значит, подослал? - удивилась я. Дима явно не собирался развивать тему и просто махнул рукой. Уже вдогонку я ему крикнула: - О чем вообще речь? Вы же друзья!

Мужчина не ответил, но его громкое фырканье меня остановило. Я недоуменно смотрела ему вслед, совершенно ничего не понимая. Он всегда был желанным гостем в нашем доме. Мой папа дружил с его, а Рогозина младшего воспринимал, как сына или, скорее, брата.