Игрушка альфы

Рана выглядела жутко. Рейдан будто выгрыз кусок плоти из тела Герда. Я испытала какое-то мрачное удовольствие, вспомнив, как опустила подсвечник на голову Рейдана, как светильник окрасился алой кровью. Если бы не рана Герда, я бы била и била волчью голову, пока не расколола ее, как орех. Никогда бы не подумала, что во мне скрыта такая кровожадность.

Гул голосов, звук льющейся воды, окрашенной кровью, игла, порхающая по коже Герда, будто кисть по холсту, рисующая страшный узор, — все происходящее смешалось в калейдоскоп страшных звуков и картин, однако я заставляла себя смотреть и слушать.

Наконец лекарь зашил рану, наложил повязку, пропитанную лечебной мазью, и прикрыл Герда одеялом.

— Он поправится? — тихо просила я, глядя, как расслабляются напряженные плечи альфы.

Лекарь не успел ответить, потому что в комнату ворвалась Латиса.

— Герд, мой мальчик! Это правда! — вскрикнула она, увидев альфу без сознания. — Что с ним? — требовательно спросила она Маркуса.

— Альфа Рейдан не желал расставаться с той, которую вы ему подарили, — ответил тот грубовато.

Латиса метнулась к кровати, села рядом с Гердом, положив руку ему на лоб.

— Сынок, ну зачем же? Зачем? И ради кого? — вспомнив обо мне, она подняла глаза, и, когда ее взгляд замер на мне, прищурилась и прошипела: — Вон отсюда! Если бы не ты, мой сын был бы здоров! Убирайся! Видеть тебя не хочу! Вон!

Я слишком устала, чтобы спорить. Выйдя из комнаты, я прислонилась спиной к стене, тупо глядя в пол.

— Лина, девочка, да ты на ногах едва стоишь! — возникшая рядом со мной Тира всплеснула руками. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть.

Я позволила ей увести себя. Что-то ласково приговаривая, Тира придерживала меня, пока мы не добрались до какой-то комнатки, где она уложила меня в кровать. Едва голова коснулась подушки, мои глаза закрылись, и пришел долгожданный отдых.

Проснувшись на следующее утро, я сначала не поняла, где нахожусь. И только когда взгляд упал на нагруженный тарелками с разной снедью поднос, случившееся накануне обрушилось на меня. Я вдруг поняла, что дико голодна и жадно набросилась на кем-то заботливо оставленную еду.

Едва я успела доесть, в комнату вошла Тира.

— Вижу, на отсутствие аппетита ты не жалуешься, — одобрительно заметила она.