Игрок, забравшийся на вершину. Том 7

Имея опыт в этом деле, Ворон уже знал, что на подъём уходит около часа в зависимости от силы ветра и возможностей монстров, пролетающих иногда мимо.

На этот раз он смог добраться до той, с которой начал знакомство с героями, а именно, с Зал′Сскар, женщиной, чей взгляд, вне зависимости от ракурса, всегда смотрел прямо на тебя. В нём читалось явное превосходство и насмешка.

Увидев её глаза, Ворон вспомнил, словно это было вчера, брошенные остатком её разума слова о том, что она была самой сильной среди героев той эпохи.

Как и раньше, как только парень подошёл к статуе, ему было предложено поднести сферы влияния, и, привычно вложив десять тысяч, он выбрал нужное испытание и приготовился к разговору, но кое о чём совершенно позабыл.

Присутствующее здесь сознание было загадочным образом соединено с теми частями, что разбросаны по другим этажам.

― Как неожиданно всё обернулось. ― Зал′Сскар, продолжая крутить кинжал, стала плавно переводить его с пальца на палец, словно баскетболист, играющий с мячом, при этом не глядя на оружие.

Она пристально смотрела на него, а затем неожиданно покачала головой:

― Вижу, ты не смог устоять перед абсолютной силой. ― В голос статуи слышалось не то осуждение, не то разочарование, а может, и вовсе безразличие. ― И? Какова она, власть над чужой жизнью?

Сузив глаза, она резко схватила кинжал и, поднеся его к губам, облизнула лезвие, разглядывая разбойника.

― Надо же, ты и это почувствовала. ― Ворон даже не удивился этому, помня, что она могла ощутить предметы, даже если те находилось в пространстве инвентаря. ― Всё ради цели, так ты вроде мне говорила.

Парень пожал плечами, а затем, оглянувшись по сторонам и увидев очередную толпу игроков, заставших оживление героя, добавил:

― Может, перейдём к испытанию?

Женщина усмехнулась.

― Надеюсь, ты справишься, преемник.

Никаких громких речей, которые он слышал от Даррау и Ариадны, которая оказалась весьма красивой женщиной.

Услышав её «напутственные» слова, разбойник приготовился к тяжёлой битве, так как на этот раз испытанием, которое он предпочел, было избавление. Он честно говоря сильно переживал о своём протезе, а точнее о том, как в данном случае поступит система.