Кружевница из ковена Будриоли

- Что происходит, дорогой? – доамна Эуджения испуганно поднялась со своего места. – Зачем здесь стража?

- Маре Армаш, вы арестованы, - холодно произнес князь, и крепкие охранники направились к тюремщику, чтобы встать по бокам.

- Арестован?! – изумленно, зло и испуганно прошипел тот, вскакивая на ноги. – Позвольте поинтересоваться, за что, господарь?!

- Заговор с целью захвата власти, - процедил Штефан, подав нетерпеливый знак рукой стражникам. – Уведите его.

- Это ложь! Меня оговорили! – выкрикнул Маре Армаш. Его голос дрогнул, когда сильные руки скрутили его и поволокли к двери: - Господарь, я верен вам! Господарь!

Но князь отвернулся от тюремщика, брезгливо отойдя в сторону.

- Штефан! Как ты можешь?! – доамна Эуджения бросилась к сыну. Она схватила его за руки и взмолилась: - Ну пожалей ты меня! Я ведь только поверила, что и для меня возможно счастье! Штефа-а-а-ан!

- Этот человек метил на мое место. Он заговорщик, матушка! О какой жалости вы говорите?! – господарь зло взглянул на залитое слезами лицо матери.

- Не-е-ет… нет никакого заговора! – лицо доамны потемнело от гнева. – Ты хочешь лишить меня единственного счастья! Ты ненавидишь меня!

- Матушка, придите в себя! – рявкнул Штефан, отстраняя от себя рыдающую женщину. – Когда вы вообще успели так воспылать к Маре Армашу, что теперь бросаетесь на его защиту, подобно львице!

- Я прошу тебя… Прошу! – доамна снова вцепилась в руку сына. – Умоляю!

- Ваши просьбы ничего не изменят. Маре Армаш будет осужден за то, что совершил! – отрезал князь и обратился к замершей от испуга доамне Нарчисе: - Помогите матушке дойти до ее покоев и побудьте с ней.

- Ты жесток! – всхлипнула доамна Эуджения, возвращаясь на свое место. – Я не хочу в свои покои! Оставьте меня все!

- Ах да… Матушка, я разыскал свою сестру, - сказал князь, усаживаясь за стол. – Это здоровая молодая девица. Мы даже похожи.

- Ты считаешь, мне сейчас интересно слушать о какой-то самозванке?! Когда мой муж в холодной тюрьме?! – прошипела доамна Эуджения.

- У нее есть документы, а еще княжеская отметина на запястье в форме рыбы, - спокойно произнес господарь, отпивая вино из своего бокала. – Этого достаточно.

- Я не приму ее в своем доме! – глаза доамны злобно блеснули.

- Это мой дом. И я буду решать, матушка, - тоном, не терпящим возражений, сказал господарь. – Успокойтесь, иначе я буду вынужден отправить вас к сестре.