Кружевница из ковена Будриоли

- Мне не пришлось тебя искать, Вайолка. Подойди ко мне.

Я бросила настороженный взгляд на госпожу Йетту, чувствуя надвигающуюся опасность.

- Вайолка спешит исполнить распоряжение доамны, Маре Армаш, - сказала экономка, поклонившись тюремщику.

- Я разговариваю не с тобой, - процедил он сквозь зубы. – Девка принадлежит мне. Я выкупил ее у князя. Сегодня она поедет со мной.

У меня даже дыхание перехватило от такого заявления. Нет, только не это.

Госпожа Йетта незаметно сжала мою руку и бросилась обратно вверх по лестнице.

- Подойди, я сказал, - тюремщик буравил меня взглядом из-под кустистых бровей. – Не испытывай мое терпение.

- Нет, - от волнения мой голос охрип. – Я никуда с вами не поеду.

- Что? – скулы Маре Армаша заходили ходуном. Было видно, что его охватывает ярость. – Ты перечишь мне, грязная шваль? Ну ничего, я научу тебя, как нужно вести себя со своим хозяином.

Все. Теперь я осталась один на один со зверем. Подчиниться и позволить себя избить? Нет. И будь что будет. Никому не позволено унижать меня.

Боевыми искусствами я не владела, но зато прекрасно знала правила «бакланки». Эта техника боя, если ее можно было так назвать, была придумана в России. А название пошло от статьи за хулиганство в уголовном кодексе Советского Союза. Охарактеризовать ее можно было так: «подлые удары, использование обманных маневров, приветствуется использования любого доступного оружия». Азы я прекрасно помнила: удар должен быть внезапным и должен быть нанесен по одной из наиболее уязвимых областей, собрав все силы. Быстрое добивание, цель которого в большинстве случаев максимально быстро разбить голову.

После этого мне точно придет конец, но лучше так, чем чувствовать на себе лапы этого чудовища. Мой взгляд метнулся к копью, которое висело на стене. Его я достану в два прыжка.

- Не бзди, Макар, я сам боюсь… - прошептала я, приготовившись к прыжку, но тут раздался возмущенный голос доамны Эуджении:

- А что здесь происходит?!

Матушка князя стояла на верхней ступеньке, а за ее спиной застыла взволнованная госпожа Йетта.

- Доамна… - тюремщик склонил голову. – Князь не успел вам сказать. Эту девицу он продал мне.

- Штефан не может продать Вайолку. Она моя кружевница, - ответила женщина, спускаясь по ступенькам.

- Это не ничего не значит, и вы это прекрасно знаете, доамна… - ноздри Маре Армаша гневно раздувались. – Должница может быть перепродана.

– Как мать господаря, я имею право взять себе мештерул*.