Кружевница из ковена Будриоли

В комнате было темно, лишь свет от горящих в камине дров немного рассеивал ночной мрак. На стенах танцевали причудливые тени. Тишина, словно густой бархат, окутывала пространство. Ее нарушали лишь порывы ветра за окном. Уютное мурлыканье Ореля раздавалось откуда-то сверху, и я догадалась, что кот лежит на подушке. Значит, с ним все в порядке. Мой проводник оказался очень сильным существом. Проглотил тьму и не поморщился!

Застонав, я перевернулась на бок и увидела сидящего в кресле Вревского. Он задумчиво смотрел на меня, поглаживая большим пальцем подбородок.

- Как вы себя чувствуете, Машенька? – теплота в его голосе проникала прямо в душу.

- Не очень хорошо… - прошептала я, улыбнувшись через силу. – Я долго была без сознания?

- Несколько часов. Напугали вы нас знатно.

- Что поделать… Издержки моего ремесла… - хрипло засмеялась я. – Но мы ведь справились. Это самое главное.

- Вы справились, Мария, - поправил меня барон.

- Меня пока не за что благодарить. Ведьма умерла, в этом я уверена. Но мы ведь еще не знаем, помогло ли это вашему сыну? - я села в кровати и опустила ноги на теплый деревянный пол. – Который час?

- Два часа ночи, - ответил барон. – Вам нужно поспать, Мария Дмитриевна.

- Нет, не сейчас. Давайте проведаем Льва, - попросила я, натягивая ботинки. – Где Надя с Алексеем?

- Они остались в гостиной, ждут вашего пробуждения, – Вревский моментально оказался рядом со мной, когда я покачнулась.

- Есть немного… - усмехнулась я, глядя в его глаза. – Что поделать.

- Ничего. Тогда вы перестанете быть собой, - тихо сказал муж. – Это меня бы расстроило.

- У меня нет планов расстраивать вас, ваша милость, - я отвела взгляд, чувствуя, что между нами что-то происходит. Это и волновало, и пугало меня.

Мы вышли из комнаты и направились в детскую.

В комнате мальчика царила сонная тишина. В кресле у камина тихо похрапывала Фима, касаясь подбородком груди. А Лев разметался в кровати, раскинув ручки и ножки. Его щечки горели.

- Мне кажется у ребенка жар, - я осторожно коснулась губами лба мальчика. – Да, так и есть. Позовите сюда Надю, ваша милость.

Вревский кивнул и вышел из комнаты.

Я же смотрела на Льва, и мое сердце сжималось от нежности.