Кружевница из ковена Будриоли

Императрица желает видеть вас с супругой на Рождественском балу, — Юрий Романович усмехнулся. – Я ничуть не сомневаюсь, что это происки обиженной вами Палевской. Говорят, что графиня пришла в ярость, узнав, что вы обвенчались.

- Но зачем это государыне? – раздраженно поинтересовался барон. – Не понимаю!

- Обычное женское любопытство, ваша милость. Ее заинтересовали слухи о том, что между вами с супругой не все так ладно. И что на благотворительном балу вы держались на расстоянии, не танцевали. А перед тем, как Мария Дмитриевна покинула мероприятие, между вами даже произошел скандал, – Кушаков перестал улыбаться и стал серьезным.

– Хочу дать вам совет, барон. Императрица должна увидеть благостную картину. Двух влюбленных молодых людей, которые поглощены друг другом. Тогда о вас забудут: ведь кому интересна приторная история любви? Все хотят страстей, измен, болезненных расставаний и дуэлей. Не давайте же повода для пересудов.

- Что ж, если нужно поставить точку в этом деле, я ее поставлю, - сквозь зубы произнес Вревский.

– Пристальное внимание мне ни к чему.

Глава 52

После разговора с Вревским на душе остался тяжелый осадок. Но, с другой стороны, хорошо, что все разрешилось подобным, пусть даже не очень приятным способом. С каждым разом скрываться было бы сложнее, да и зачем? В общем, я сделала выводы и пообещала себе, что постараюсь больше не допускать таких ошибок. И главное, пора бы уже вести себя как взрослая женщина, а не девица, попавшая в сказку. Хотя это ощущение все еще было очень сильно.

Видимо, оно и делало меня немного сумасбродной.

Своим появлением на балу мы, как и ожидалось, очень заинтриговали общество. Особенно его женскую половину. Мало того, что все обратили внимание на необычные украшения, так еще и оказалось, что я супруга барона Вревского. В ювелирную лавку Сазоновых потянулись желающие приобрести уникальные вещицы. Но и, конечно же, для того, чтобы узнать подробности женитьбы барона-повесы. Украшения были в ограниченном количестве, поэтому дамы заказывали понравившиеся по эскизам.

При этом они пили кофе и сплетничали, сидя в ювелирной лавке. Сазонов находился в полном восторге и прислал мне с охраной драгоценных камней больше, чем требовалось. Один из охранников передал записку от Федота Демьяновича: «Вручаю сии камни в ваши нежные ручки в надежде на новые произведения искусства в вашем исполнении. Жду Вас с нетерпением у себя в мастерской, баронесса.».

У меня появилось много работы, что отвлекало от неприятных мыслей.