Играя судьбами

– Какая по счету? У них номерки есть или бирки?

Вероника скривилась в ответ и, нагнувшись к нам, пробормотала:

– Он с ней дольше всех встречался. Какая по счету без понятия, но точно знаю, что она в свое время положила глаз на Марка и была подругой Леры.

А вот тут мы вместе изумленно выдохнули.

– Ничего себе, – проговорила Рокси. – Как тесен мир.

– Не то слово, – отмахнулась Ника. – Они с Лерой учились в одной школе, потом приехали вместе поступать. Дружили, пока не появился Марк. Кажется, из-за него они поссорились.

Причем тогда эта выдра встречалась с Киром. Вот такие дела.

– Братец твой тоже хорош, – пожала плечами Рокси, оборачиваясь к нам. – Та еще заноза в заднице.

– И не говори! Я уже устала с ним. Все устали. А он никак притормозить не может."

"Ника погрустнела, и мне стало жаль ее. Мы все давно не дети, многие уже женаты и обзавелись собственными детьми, домами, бизнесом. И лишь Кирилл отказывался принимать свой возраст и положение в обществе и оставался балагуром и бабником.

Пожалуй, Ника была права – он неисправим. Я переживала за него не меньше, потому что все мы друзья, несмотря на то, что бывали у нас и размолвки, и недопонимание. Но Кир действительно мог навредить себе, если не остановится.

– Чем он сейчас занимается?

– Тем же самым: прожигает свою жизнь, гуляет, веселится и не заботится о завтрашнем дне.

– Ник, не переживай.

Она кивнула и положила ладони на плоский живот. Пока еще плоский.

Мы обе понимали – нервы ни к чему хорошему не приведут, и ей стоит в первую очередь позаботиться о себе. О своем будущем и о малыше, столь желанном и уже любимом.

– Ладно, хватит болтать. Давайте выставкой займемся, – развеселилась Ника и направилась по залу, сообщая, что планирует отыскать наши вторые половинки.

Я улыбнулась и последовала за ней, больше не обращая внимания на опасения. Хоть кто-то одобрил мои новые отношения, хотя…

Неужели я нуждалась в одобрении? Нет, не нуждалась.

Я могу отвечать за свой выбор сама, и никто больше не встанет на моем пути. Даже столь резкие заявления Рокси, которая следовала за нами.

***

– Черт! Натан! Ты что творишь?!

Глухой удар, предшествующий словам, сорвавшимся с губ Фарбера, завершился острой болью в руке. Герман отпрянул, скрутился пополам, тяжело задышал, прижимая к животу, куда пришёлся удар, ладони.

Натан стоял на прежнем месте и почти не дышал.