Игра в «Потрошителя»

Друга это признание позабавило, он спросил, чего же Миллер ждет, почему не сообщит такую новость единственной персоне, которую подобная глупость может заинтересовать. Вовсе не глупость, на этот раз все очень серьезно, он никогда и ни к кому не испытывал такого сильного чувства, заверял Миллер. Разве не пришли они к выводу, что любовь — неоправданный риск? — настаивал Аларкон. Да, и поэтому он три года боролся с собой, не давая выйти из-под контроля влечению, какое испытывал к Индиане, но стрела любви нет-нет да и наносила кровоточащую рану.

— Ты с ней спал? — спросил он наконец.

— Нет!

— В этом-то и проблема.

— Ты ничего не понимаешь, Педро. Мы говорим не о сексе, этого добра везде довольно, а о настоящей любви. У Индианы есть возлюбленный, некий Келлер, они вместе уже несколько лет.

— И что?

— Если бы я попытался ее у него отбить, то лишился бы ее дружбы.

— Брось ты эту чушь, Миллер. Пока она не замужем, ты вправе за ней приударить. Такова жизнь. Возьмем, к примеру, Дженнифер Ян: она ведь не твоя собственность. Стоит тебе зазеваться, появится какой-нибудь шустрый парнишка и уведет ее у тебя. То же самое можешь и ты проделать с Келлером.

"Стоит ли, думал Миллер, рассказывать другу, что его отношения с Дженнифер Ян подходят к концу, — по крайней мере, он на это надеется, — хотя девица и способна преподнести какой-нибудь неприятный сюрприз. Она была мстительной — единственный недостаток, в котором можно было ее упрекнуть, во всем остальном Дженнифер представляла собой лучший из трофеев «морского котика»: хорошенькая, умная, современная, без малейшего желания выйти замуж или завести детей, с достойным заработком и навязчивым стремлением в любовных играх исполнять роль рабы.