Игра в «Потрошителя»

Хотя Гэлеспи и отказывался говорить, откуда они взялись, Анжелика Ларсон заключила, что с помощью такого воспитательного метода супруги Константе отучали мальчика мочиться в постель, и забрала ребенка, но ей не удалось добиться того, чтобы эту чету лишили лицензии. Чуть позже Гэлеспи отправили на год в «Бойз Кэмп» в Аризоне. Анжелика Ларсон умоляла судью Рэйчел Розен пересмотреть решение: эта колония с полувоенной дисциплиной, известная жестокостью нравов, менее всего подходила для такого ранимого и забитого ребенка, как Гэлеспи, но Розен к ее доводам осталась глуха.

"Видя, что редкие письма, какие она получала от мальчика, были подвергнуты цензуре, слова и фразы вычеркнуты черным фломастером, сотрудница социальной службы решила поехать в Аризону и навестить его. В «Бойз Кэмп» посещения не допускались, но ей удалось получить разрешение от суда. Ли выглядел бледным, худым, отрешенным; руки и ноги его были покрыты ссадинами и порезами, что, по мнению надзирателя, бывшего солдата по имени Эд Стейтон, было в порядке вещей: мальчики занимаются спортом на свежем воздухе, а кроме того, Ли дерется с товарищами, которые его не любят за то, что он — ябеда и плакса, настоящая девчонка.

Когда он вернулся в Калифорнию, Ларсон поместила его в дом Джейн и Эдгара Фернвуд, людей религиозных и благочестивых: они встретили мальчика с сочувствием, которого он уже ни от кого не ждал. Эдгар Фернвуд работал на строительстве и сделал его своим помощником, мальчик начал приобретать профессию и, кажется, наконец-то нашел надежное место в мире.