Игра в «Потрошителя»

Мои отношения с миссис Эштон ограничиваются расследованием обстоятельств смерти ее мужа.

— Если так, мои поздравления, шеф. Не подобало вам путаться с подозреваемой.

— Ты прекрасно знаешь, что она уже не подозреваемая. Смерть Ричарда Эштона связана с другими убийствами, сходство между преступлениями очевидно. Айани — не серийная убийца.

— Откуда вы знаете?

— Боже мой, Петра!

— Ладно, не сердитесь. Можно спросить, почему вы расстались?

— Нельзя, но я отвечу тебе. Мы никогда не были близки так, как ты думаешь.

— Да, шеф. Еще один вопросик. Почему у вас ничего не вышло с Айани? Чистое любопытство."

"— Она травмирована физически и эмоционально, она испытывает затруднения в… в любви. В тот день, когда Элса Домингес пришла рассказать о собачьих боях и ты позвонила мне, я был у Айани. Мы поужинали у нее дома, но потом, вместо романтического момента, которого я ждал, она показала мне полнометражный документальный фильм о женском обрезании и рассказала об осложнениях, какие у нее были: ей даже пришлось перенести две операции.

— Но я уверена, что в совместной жизни Эштон не соблюдал условия контракта, поэтому они и ссорились, — заключила Петра.

— Я тоже так думаю, хотя она мне ничего не говорила. Теперь мне ясна роль Галанга: он единственный мужчина, которого Айани допустила к себе.

— Шеф, я давно вам это твержу. Хотите кофе? Вижу, вы опять ночевали здесь. У вас под глазами тени, как у барсука. Идите домой, отдохните, если будут новости, я вам тут же сообщу.

— Кофе я не хочу, спасибо. Я тут думал, что Келлера в Напе убил не тот человек, который совершил пять преступлений в Сан-Франциско.

— Если бы Аманда связалась с Миллером, мы бы об этом узнали.

— Ты уверена? Эта девчонка способна всех нас обвести вокруг пальца.