Игра в «Потрошителя»

В эту пятницу дед и внучка прождали Индиану до девяти часов и только потом решились разогреть пиццу, жесткую, словно картон.

— Вдруг с ней что-то случилось? — прошептала Аманда.

— Она придет. Твоей маме больше тридцати лет, это нормально — заглянуть в бар, чтобы пропустить по глоточку с друзьями после рабочей недели.

— Но она могла нам позвонить! Любой из этих пресловутых друзей мог одолжить ей мобильник.

Рассвет в субботу был оранжевым, весна явила себя в бутонах магнолии и в колибри, которые, словно крошечные вертолеты, зависали в саду над цветами фуксии.

Босиком, в дедовой рубахе вместо пижамы, она отправилась на кухню налить кошке молока и согреть себе чашку какао, следуя на запах кофе и тостов, плывущий по дому. Блейк был уже там и смотрел новости, в тапочках и старом фланелевом халате, том же самом, какой он носил еще при жизни жены, семнадцать лет назад. Аманда сунула кошку ему на колени и поднялась в пещеру колдуньи по винтовой лестнице, соединявшей жилище Индианы с главным домом.

— Куда она могла подеваться, дед?

— Не волнуйся, Аманда. Одевайся спокойно, я отвезу тебя к папе, а потом заеду к Индиане в клинику. Уверен, все очень скоро разъяснится.

"Но ничего не разъяснилось. В полдень, объехав все места, какие посещала Индиана, переговорив безуспешно с ее близкими друзьями, даже с доньей Энкарнасьон, которую он не хотел волновать больше, чем нужно, и с устрашающей Селестой Роко (та ответила на звонок, прервав массаж, потому что увидела номер мужчины, за которого рассчитывала выйти замуж), — Джексон позвонил Бобу Мартину и спросил, не следует ли заявить в полицию.