Игра в «Потрошителя»

За один бой она могла заработать двести — триста долларов, этого хватало на пару недель.

В Сан-Франциско она вернулась с новоиспеченным мужем на заднем сиденье мотоцикла, нежным, смазливым наркоманом; они поселились в убогом пансионе, и Петра начала работать где придется, а муж играл на гитаре в парках и тратил то, что она зарабатывала. Ей было двадцать четыре года, когда муж ее бросил, и двадцать пять, когда она получила место офисной служащей в департаменте полиции, после того как одолела Боба Мартина тем же способом, который довела до совершенства за время своих скитаний.

"Дело было так: в баре «Камелот», где полицейские собирались после дежурства немного расслабиться, опрокинув пару стаканчиков, клиентура была настолько постоянная, что всякое новое лицо привлекало внимание, что уж говорить о заносчивой девчонке. Бармен заподозрил, что она несовершеннолетняя, и не хотел наливать пива, пока девчонка не покажет удостоверение личности. Петра взяла бутылку и повернулась к Мартину и прочим, которые ее оглядывали с ног до головы критическим оком.

— У папы с Айани связь? — спросила у нее Аманда.

— Откуда мне знать! Спроси у него сама.

— Он не признается, но глаза блестят при каждом ее упоминании. Айани мне нравится куда больше, чем Полячка, хотя я не думаю, что из нее выйдет хорошая мачеха.

— Она приходила сюда пару раз делать заявление: красивая, ничего не скажешь, но я не знаю, как твой папа с ней управится. У Айани дорогостоящие вкусы, она — сложная натура. А твоему папе нужна женщина простая, которая любила бы его и не доставляла проблем.

— Такая, как ты?

— Не наглей. Мои отношения с инспектором — строго профессиональные.

— Как жаль! Я бы ничего не имела против того, чтобы ты стала моей мачехой, Петра.