Игра в «Потрошителя»

Ноэми объяснила, что знала Рэйчел Розен восемь лет и вначале сама убиралась у нее в квартире. Потом, когда они с сестрой создали предприятие «Атомные Золушки», судья отказалась от услуг, не желая пускать в дом посторонних. Ноэми совсем забыла о ней, но однажды Розен позвонила."

"— Я очень аккуратно веду дела с клиентами, у меня записана точная дата, когда мы возобновили обслуживание, — говорила Ноэми. — Миссис Розен спорила о цене, но в конце концов мы договорились. Больше года прошло, прежде чем она нам вручила ключ и стала уходить из дому на то время, пока золушки убирались.

— Но в пятницу пошли не они, а ты с сестрой, — уточнил Боб.

— Она задержала оплату за два месяца; мы собираем чеки каждые две недели, а она подписала последний в начале декабря, — пояснила Алисия. — Мы хотели ей сообщить, что не сможем больше ее обслуживать: она не только задерживала оплату, но и плохо обращалась с уборщицами.

— Как это?

— Например, запрещала им открывать холодильник или пользоваться туалетом, боялась подцепить от них какую-нибудь заразу. Прежде чем подписать чек, всегда жаловалась: то якобы пыль за комодом не вытерта, то в посудомоечной машине ржавчина, то на ковре пятно… вечно что-нибудь да не так. Один раз чашечка разбилась, так она с нас удержала сто долларов: посуда, говорит, старинная.

— В среду ей прислали очередную, — кивнул инспектор.

— Наверное, ту, особенную. Иногда она их покупала по Интернету, иногда у антикваров. Те, которые по подписке, всегда прибывали в конце месяца в коробке с названием магазина.

— Сваровски? — уточнил инспектор.

— Именно так.

Петра все записывала на магнитофон и делала кое-какие пометки в блокноте, а Ноэми с Алисией тем временем показывали Бобу Мартину список клиентов, отчетность и доску, на которой висели ключи от квартир, где производилась уборка: их вручали только самым старым, самым проверенным сотрудницам.

— Только у нас есть ключ от квартиры госпожи Розен, — сказала Алисия.

— Но кто угодно мог снять его с доски, — заметил инспектор.

— Я не дотрагивался до этих ключей! — вскричал Уго Домингес, не в силах больше сдерживаться.