Игра в «Потрошителя»

Индиана любила такие магазины, считала себя экспертом по части поношенного платья: опытным глазом она тотчас же замечала в груде никчемного тряпья бесценные сокровища, например туфли из змеиной кожи, верх элегантности, а носить их можно без угрызений совести: ни с какой рептилии не сдирали шкуру — туфли были из пластика, сделанные на Тайване.

— Мне так жаль тебя, Индиана. Знаю, ты страдаешь, но скоро сама убедишься, как тебе повезло. Ты достойна гораздо лучшего мужчины, чем Алан Келлер, — проговорила Кэрол.

Голос у нее был прерывистый, ломкий, она говорила шепотом, с судорожными придыханиями, будто ей не хватает воздуха или мешаются мысли: голос глупой блондинки из старого кино в теле балканской крестьянки, как описал это Алан Келлер, увидав ее один-единственный раз, когда все трое встретились в кафе «Россини». Индиане приходилось делать усилие, чтобы разобрать слова; она вслушивалась с плохо скрываемым раздражением — но, вероятно, такая манера говорить связана с болезнью, возможно, у Кэрол повреждены голосовые связки.

— Поверь, Индиана, Келлер не подходит тебе.

— Ах, Кэрол, когда любишь, не думаешь, подходит тебе человек или нет. Мы с Аланом встречались четыре года и были счастливы, по крайней мере, мне так казалось.

— Четыре года — долгий срок. Когда вы думали пожениться?

— Мы об этом не говорили.

— Вот странно! Вы оба свободны.

— Некуда было спешить. Я думала подождать, пока Аманда уедет в университет.

— Почему? Аманда с ним не ладила?

— Аманда не ладит ни с кем из тех, кто встречается со мной или с ее отцом, — она ревнует.

— Не плачь, Индиана. Скоро у твоей двери выстроится очередь претендентов, надеюсь, на этот раз ты будешь разборчивее. Келлер остался в прошлом, он как будто умер, не вспоминай о нем больше. Взгляни, я принесла подарок для Аманды — нравится?

Кэрол поставила корзинку на стол и подняла тряпицу, которая лежала сверху.

— Это кошечка, — сказала она.

— Кэрол! — воскликнула Индиана.

— Ты говорила, что дочка хочет котенка…

— Какой чудесный подарок! Аманда будет счастлива.

— Она ничего мне не стоила, мне ее дали в Обществе защиты животных. Ей шесть недель, она здорова, привита. Не доставляет никаких неудобств. Можно, я сама подарю ее твоей дочери? Мне бы хотелось с ней познакомиться.