Игра в саботаж

Когда уселся, обнаружил, что одет в какой-то старый спортивный костюм. Его собственная одежда исчезла. Судя по тому, что он чувствовал себя достаточно свободно, костюм был больше его размера.

Нун опустил ноги на пол, а затем встал. Возле кровати стояли стоптанные тапочки. Надев их, попытался подойти к столу. А вот это как раз и оказалось самым тяжелым.

Голова кружилась страшно, и с первой попытки ему не удалось сделать даже нескольких шагов. Едва удержавшись на ногах, он был вынужден опуститься на кровать. Очевидно, травма головы была все-таки серьезной.

Странно, что Нун совсем не ощущал этого, когда душил шофера машины. Четкой, яркой картинкой из памяти выплыло воспоминание о том, что он сделал.

А если он убил этого человека? Тогда его поймают и дадут реальный уголовный срок. И он станет убийцей. Как странно получилось: чтобы подавить его волю, парализовать ужасом и превратить в бессловесное животное, ему устроили показательную казнь. Но вместо этого он открыл в себе такой фонтан ярости, который позволил ему бороться.

Может, как раз этой решительности, этой силы бойца не хватало ему раньше. Открой Анатолий в себе этот яростный источник до ареста, все могло бы сложиться по-другому.

Прошло несколько минут, пока его дыхание не восстановилось полностью. Он даже сумел не только подняться, но и сделать два шага. Ноги сами несли его к столу.

Стол был прикрыт газетами. Он отодвинул их в сторону и застыл. На столе были разложены… зубы. Самые настоящие зубы! Чуть позже, немного справившись с шоком, Анатолий сообразил, что это не настоящие зубы, а зубные коронки. К тому же из драгоценных металлов. Среди этой груды попадались не только коронки, но и целые вставные челюсти с выложенными в ряд золотыми зубами.

В свое время Нун насмотрелся достаточно много военной хроники. И видел такие сюжеты о концлагерях — столы, полные золотых коронок, часов, колец… Еще тогда это оставило в нем ужасающий осадок, это было красноречивее любых слов о зверствах фашистов. Почему же он видит это теперь?

Анатолий почувствовал смутную тревогу. Ясно, что он попал куда-то не в простое место.