Игра в саботаж

«Если вы еще раз споете про этот ваш приблатненный кичман, это будет ваша лебединая песня», — предупредили его. В то время машина массовых репрессий набирала ход, спорить было слишком опасно, и Утесов послушался. Но тут ледокол «Челюскин» застрял во льдах, и вся страна следила за тем, спасут ли герои-летчики героев-челюскинцев. Спасли. В Георгиевском зале Сталин устроил прием в честь полярников, пригласил петь и Утесова. В разгар концерта к артисту подошел дежурный с тремя ромбами в петлице и шепнул: «Просят спеть “С одесского кичмана”.

«Мне запретили, — объяснял Утесов. — Ведь чуждая идеология!». «Пойте!» — настаивал офицер. Утесов спел. Полярники залезли на стол, топча унтами тарелки и бокалы. Сталин довольно попыхивал трубкой. Потом Утесов еще трижды исполнил запрещенный шлягер на бис."

"Утром 16 мая 1939 года бледная, встревоженная Елена Осиповна разбудила мужа: «Ночью арестовали Бабеля. Его книги с дарственными надписями нужно уничтожить. И, конечно, это», — показала она на фото Исаака Эмануиловича, стоявший на утесовском письменном столе.

«Он мой лучший друг, — слабо сопротивлялся Леонид Осипович. — Я уверен, он ни в чем не виноват, в НКВД скоро разберутся и его выпустят». «Ай! — отмахнулась жена. — Ледя, делай, как я говорю». Если бы Утесову, как прежде, нечего было терять… Но теперь он был уважаемый человек, народный любимец, владелец стометровой московской квартиры, всевозможного антиквариата, сберкнижки… У него жена и двадцатишестилетняя дочь, которых нельзя ставить под удар. Наконец, у него свой оркестр — кто, как не Утесов, обеспечит музыкантам кусок хлеба? Словом, Леонид Осипович сдался. Вместе с портретом друга и его книгами он заодно уничтожил и Еврейскую энциклопедию.

С годами характер Утесова все сильнее менялся, становясь все менее похожим на материнский и все более — на отцовский, робкий… Он стал мнительным, неуверенным, часто впадал в депрессии. Выход на сцену теперь превратился для него в пытку — его преследовал страх провала, ничем, впрочем, не обоснованный, так как публика принимала его с неизменным восторгом.

Мало было артистов, которые пользовались бы такой заслуженной популярностью!

Детство Диты Утесовой было очень счастливым. Любящие родители уделяли огромное внимание образованию дочери. И одаренная девочка очень рано начала петь в дуэте вместе с отцом.

В 1933 году Диту приняли в Театр-студию под руководством Рубена Симонова и одновременно зачислили в основную труппу театра им. Вахтангова.