Игра в отрезанный палец

Большая часть денег ушла на бензин.

Ник после завтрака подошел к гостиничному старику, который, несмотря на свою явно выраженную нелюбовь к Сахно, к нему, Нику, относился неплохо.

Спросил, сколько они уже должны за гостиницу.

— Девятьсот шестьдесят марок, — ответил старик, пощелкав клавишами компьютера.

Ник вспомнил о карточке, полученной от Ивана Львовича. Порылся в кармане, достал ее. Показал старику.

— «Американ экспресс»? — присмотрелся старик. — Конечно, ею за все можно платить.

Ник расслабился. Мог бы и раньше о карточке вспомнить, сэкономил бы время, потраченное на пересчет купюр в коричневом конверте.

— Ну что, поехали? — подошел к нему в фойе Сахно, держа по два завернутых в салфетки бутерброда в каждой руке.

— Куда сегодня?

— Сначала заедем в один райончик тут неподалеку, а потом махнем за город.

«Райончик неподалеку» оказался грязным пригородом километрах в двадцати от центра города.

Сахно остановил лимузин возле какой-то церкви и попросил Ника обождать пару минут. Сам ушел по узкому переулку, заполненному мусорными баками.

Ник удивился. Раньше сюда они не приезжали, значит, Сергей бывал здесь один. Только что ему здесь делать, не зная языка?

Через несколько минут он вернулся раздраженный, сел за руль и рванул с места, шепотом выматерившись.

— Что такое? — спросил Ник, но ответа не дождался.

Они ехали по неширокой гладкой трассе, проложенной по лесу. Росшие по обе стороны дороги сосны напомнили Нику о Конче, о маленьком уютном домике под Киевом. Вспомнил он и. большой трехэтажный дом, где поили его кофе Валентин со Светой.

"Сахно затормозил, развернулся в три этапа, перекрыв на минуту дорогу лимузином. Завизжал тормозами новенький «мерседес», но Ник, обеспокоенно взглянув на его водителя, увидел, что тот совершенно спокоен. Ни тени раздражения. Встретившись взглядом с Ником, круглолицый пожилой немец приветливо кивнул.

«Наверно, подумал, что мы заблудились и опаздываем на похороны», — решил Ник.

Они вернулись обратно в гостиницу. Настроение у Сахно было паршивое, но он ничего никому объяснять не собирался. Это Ник уже уяснил. Одной из черт характера Сахно была какая-то природная скрытность. Он вроде не следил за своими словами, вел себя слишком раскованно, даже по-хулигански, но при этом ничего о себе, о своем прошлом не говорил.