Игра в отрезанный палец

— Ну, это старая шутка… Ее еще Сталин очень любил. Такие несколько раз выпускались. На случай, если кто-то хочет вас убить вашим же оружием, а дело потом представить, как самоубийство. Мы тут недавно пошутили с этой штукой.

Нескольким бандитам, у которых были «ТТ», подменили пистолеты, и в результате Москва стала на четыре «авторитета» чище. Даже если вам и не пригодится, все равно штука забавная. Главное — не перепутайте ее со своим. Очень легко отличить — в номере «обратки» всегда стоят три девятки подряд.

Виктор посмотрел на номер подаренного пистолета и увидел три девятки посередине. Потом — на номер своей «тэтэшки». Там была только одна девятка.

Странный подарок холодил руку своим металлом. Он наклонился, вытащил из-под сосновой кровати свою сумку, положил туда оба пистолета.

— Юра уехал в город. К обеду вернется. Вы пока отдыхайте, может, еще какие-нибудь вопросы появятся. На обед вас позовут. Да, кстати, можете газетки почитать. Я уже ознакомился.

Виктор спустился на веранду, взял свежие газеты и снова поднялся в свою комнату.

На первой же странице «Известий» в глаза бросился заголовок: «Россия и Украина: ни мира, ни войны?». Речь шла о делимитации границы между двумя соседними странами, а точнее о невозможности договориться о том, где эта граница будет проходить.

* * *"

"Ника разбудил неожиданный крик, донесшийся с улицы. Ночью ему стало жарко, он открыл окно и теперь в это окно влетел шум какого-то уличного скандала, заставивший Ника не только раскрыть глаза, но и удивиться — настолько он привык к мысли, что самое громкое, что можно услышать в этом районе, это шум проезжающей по улице машины.

Пока приходил в себя, присев на кровати и потерев ладонями заспанное лицо, услышал, к еще большему своему удивлению, как внизу кто-то закричал на чистом русском языке: «Пи-дары немецкие!» Голос показался знакомым. Как только до него окончательно дошло, что это — Сахно, он подскочил к окну и выглянул вниз.

Сергей стоял между длинной черной машиной, каким-то лимузином, и входом в гостиницу и орал на двух мужиков, один из которых обслуживал Ника прошлым вечером в ресторане.

— Фрицы поганые, дайте пройти! — снова ринулся на них Сахно.

Ник бросился к стулу. Надел джинсы, набросил на голое тело куртку и босиком побежал вниз, на ходу пытаясь сообразить, почему Сахно могли не пускать в гостиницу. Не потому же, что он не ночевал в своем номере!

Остановившись в фойе перед наружной дверью.