Игра в отрезанный палец

Мы тоже хотим знать, что произошло с Броницким.

Вы, наверно, думаете, что его убили «злые москали», особенно после скандала в штабе, где он служил. Поверьте, здесь никто не был заинтересован в его смерти.

Если дадите слово сохранить нашу встречу в тайне, я вам смогу это легко доказать фактами. Решайте!

Виктор задумался. Рефат показался ему человеком серьезным и он уже понимал, что если «просто Юра» был похож на обычного, но очень компанейского оперативника, то Сибиров вообще, казалось, не имел никакого отношения к милиции.

Словно в подтверждение догадки Виктора, Рефат вдруг улыбнулся и сказал:

— Вы же знаете, что между Россией и Украиной подписан договор о согласованной совместной работе спецслужб, так что даже если когда-нибудь помимо вашей воли выяснится, что вы с нами встречались — никто это не назовет предательством! Фотографии, — он кивнул на конверт, — возьмете с собой, чтобы отчитаться о поездке. Лишний день у вас ушел на встречу с майором Крыловым из МУРа, — теперь он кивнул на «просто Юру».

Минуты через две Виктор кивнул. Любопытство и твердая уверенность в возможности узнать что-то новое победили.

— Вот и хорошо. — Рефат вздохнул, переглянулся с Юрой. — Почему вы только сейчас заинтересовались Ивиным?

— Три дня назад я узнал, что он останавливался в гостинице «Москва» во время гибели или смерти Броницкого. Я думаю, что они вместе обедали в гостинице, скорее всего в буфете. Потом труп Броницкого был привязан к рекламному дирижаблю возле гостиницы…

Рефат кивнул:

— Все точно.

— Неси горячее!

«Просто Юра» снова ушел в дом.

— Вы хорошо работаете, — продолжил Рефат. — Только зачем так усложнили само следствие?

— В каком смысле?

— Почему у вас кабинет в райотделе милиции? — спросил Рефат.

— Потому, что это мой кабинет, — оторопело ответил Виктор. Рефат напряженно улыбнулся.

— Ладно, вернемся к Броницкому. Это ведь вы тормознули вылет его трупа в Воронеж?

Рефат, показалось Виктору, и знал слишком много, и стал задавать что называется не те вопросы.

— Вы сказали, что сможете мне фактами доказать, что Москва в деле Броницкого не при чем, — произнес он твердо, уставившись прямо в глаза Рефату, и только в этот момент заметив, что глаза у него светло-зеленые.

— Чуть позже, — проговорил Рефат. «Просто Юра» принес фарфоровую кастрюльку с крышкой.