Игра в отрезанный палец

Где-то по этой темноте и проходит граница, и поезд перенесет его сейчас за следующий географический предел, на запад. Потом, наверно, он будет так же возвращаться, через Брест в Киев. А может быть, и напрямую, ведь у Украины есть своя граница с Польшей.

Колеса поезда застучали в спокойно-усыпляющем ритме, и Ника стало клонить в сон. В купе было прохладно, но Ник снял джинсовый костюм, сложил и спрятал под подушку. Щелкнул выключателем, погрузив купе в полную темноту и накрылся верблюжьим одеялом неопределенного цвета.

Через несколько часов поезд въехал в польский рассвет. Проснулся Ник от громкого храпа напарника, заметил, что паспорта теперь лежали на столе по-другому. Понял, что их кто-то проверял, пока они спали. Просмотрел свой и нашел в нем печать польского пограничника. Подумал о поляках с благодарностью, ведь не разбудили, сами разобрались и дальше пошли.

За окном под уже монотонный храп Сахно пробегали польские поля и деревни.

Ник с интересом рассматривал дома. Казалось, что чем дальше ехал поезд, тем богаче и больше эти дома были.

Сахно с закрытыми глазами протянул руку под стол. Звяк нула пустая бутылка из-под «Зубровки», упала, покатилась. А Сергей нащупал рукой кулек, в котором лежала еда, купленная в дорогу. Вытащил оттуда вслепую кусок копченой колбасы, поднес ко рту и смачно кусанул вместе со шкуркой. Так же не глядя положил палку колбасы на стол рядом с паспортами и, повернувшись к стенке, снова захрапел.

«Это был завтрак!» — с улыбкой подумал Ник, следя, чтобы палка колбасы не перепрыгнула через паспорта и не оказалась на грязном полу.

Уже через минуту следить за катанием колбасы Нику надоело и он положил ее на место, в кулек. А сам оделся, скатал матрас вместе с простынями и подушкой, забросил на верхнюю полку и уселся у окна.

Вскоре в купе заглянул проводник с помять1м лицом и двумя стаканами чая.

Ник взял чай. Завороженно глядя в окно, он выпил оба стакана.

Сахно проснулся во время двадцатиминутной остановки в Варшаве. Проснулся, тряхнул головой. Прислушался к громогласным вокзальным объявлениям.

— Чего они говорят? — спросил.

— Я польского не знаю.

— Хреновый ты переводчик! — криво усмехнулся Сахно. — Чай дают?

— Дают.

От Варшавы до Познани почти пять часов пути. И все эти пять часов Ник и Сахно сидели напротив друг друга за столом, глядя в основном в окно. Они еще два раза пили чай. Потом Сахно захотел открыть вторую бутылку водки, но Ник не дал. Странно, но Сахно не стал спорить.

— Так куда мы едем? — спросил он.