Игра в отрезанный палец

Снимете труп, остальное — что бы там ни было в самолете — не трогать. И главное — в аэропорту не шуметь, не сигналить, а то разбудите таможню и еще кого-нибудь, а нам это не нужно. Понял?

— Понял.

Спрятав мобильный в карман пиджака, Виктор встал. Сходил в ванную умыться.

Выпил крепкого кофе на кухне, не включая свет и глядя в окно на спящие ночные окрестности.

Застегнул ремешок плечевой кобуры с «тэтэшкой», из которой стрелял пока только в тренировочном тире. Сверху надел пиджак.

Глаза, не видевшие яркого света с прошлого дня, легко ориентировались в темноте узкой лестницы, по которой Виктор спускался со своего восьмого этажа.

Негромко заурчал мотор машины, зажглись фары, и «мазда», объезжая ямы и выбоины на разбитой строителями временной грунтовой дороге, неторопливо поехала к трассе."

"Пока Виктор ехал к Южному мосту, город был неподвижен и тих. Его сведенное ночной судорогой тело беззащитно лежало под широким открытый небом, наполненным пульсирующим дыханием звезд.

Уже за мостом, по дороге к центру, город начал подавать признаки ночной жизни.

Остался позади слева круглосуточный придорожный павильон-мини-маркет с несколькими иномарками перед ярко освещенными витринами. «Когда они спят?» — подумал о хозяевах иномарок Виктор.

Зазвонил мобильный, и Георгий удивительно бодрым голосом поинтересовался местонахождением Виктора.

Впереди показалась клумба Севастопольской площади. Виктор сбавил скорость, проехал вокруг этой клумбы и остановился у бровки на дороге, ведущей в аэропорт.

Включил аварийку и оглянулся по сторонам. Ожидания увидеть включенные фары среагировавших на условный сигнал машин не оправдались. На площади было по-прежнему тихо и темно.

Подождав минуту, Виктор поехал дальше, немного озадаченный. Однако уже через метров триста его обогнали на хорошей скорости «Волга» и следовавший за ней микроавтобус.

Въехав на площадку перед аэровокзалом, Виктор остановился и выключил фары.

Площадка, в отличие от киевских улиц, была неплохо освещена, да и над козырьком самого аэровокзала синим неоном светились на фоне ночного неба большие буквы «КИЕВ — ЖУЛЯНЫ».

Обычно свет подчеркивает жизнь, но здесь он подчеркивал тишину и спокойствие.

Медленно проехав к правому углу здания аэровокзала, Виктор заметил открытые невысокие ворота, за которыми начиналось слегка освещенное рассеянным светом летное поле с несколькими спящими самолетами. Проехав за ворота, Виктор снова остановился и заглушил мотор.