Игра в отрезанный палец

Виктор поднялся с Татьяной на третий этаж, позвонил в нужные двери.

Открыла старушка. Виктор подумал, что перепутал номер квартиры и хотел было уже извиниться, но старушка шагнула назад, приглашая их внутрь.

— Заходите, заходите! Чай уже нагрет! — обратилась старушка к Татьяне так, словно именно ее и ожидала. — Наверно, двое суток ехали, устали ведь!

Поставив в коридоре тележку с сумкой, Виктор обернулся к не меньше его удивленной встреченным радушием Татьяне и попросил самой на улицу не выходить.

Пообещал приехать за ней через два часа.

Она кивнула.

Из машины Виктор позвонил Георгию.

— Ну что, — сказал невидимый Георгий. — Покормишь ее где-нибудь и езжайте в Кончу-Озерную. Помоги ей расспрашивать этого писателя, может, он что еще вспомнит! Потом отвезешь ее назад и скажи, чтоб сама по городу не гуляла!

— Уже сказал.

— Добро, позвонишь, когда вернетесь!

За два часа, которые он дал Татьяне, чтобы она привела себя в порядок, Виктор успел перекусить в «Макдональдсе» и заехать в госпиталь к Мише Занозину.

— Ну как там? — спросил Миша, кивая в сторону окна.

— Все класс, зима идет…

— А дела?

— Дела набирают скорость. Если еще месяц здесь полежишь — можешь опоздать к финалу!

— Мне еще две недели, — сказал, улыбаясь, Миша. — Правда, потом сказали в военный санаторий, в Одессу ехать.

— Вот там и погуляешь, как раз сезон военных пенсионеров и пенсионерок!

— Ну тебя на фиг! Мне Крыса квартиру пообещал!

— Он сказал «если выживешь?» — спросил Виктор.

— Точно!

— Это он тебя приободрить хотел или думал, что ты без сознания и ничего не слышишь!

— Апельсин хочешь?

Отказавшись от апельсинов и пожав все еще слабую ладонь стажера, Виктор вышел из палаты.

Через час они уже въезжали с Татьяной на территорию писательского поселка.

Подъехали к забору, за которым возвышался новый кирпичный дом.

— Здесь, — сказал Виктор, заглушив мотор. Валентин оказался дома и в этот раз выглядел удивительно свежим. Не говоря лишних слов, он пропустил их в коридор. Таня сняла с головы пуховый платок и Виктор, вешая свое серое пальто на деревянную стоячую вешалку, рассмотрел наконец саратовскую гостью.