Игра в отрезанный палец

Выбросился со второго этажа украинского посольства головой вниз. Притом во двор, а не на улицу — видно, не хотел посольство компрометировать…

— Надо было туда лететь, а не под штабом три дня торчать, — огорченно произнес в трубку Виктор.

— Ну, — вздохнул Георгий. — Если б ты не торчал под штабом, его бы и не выбросили… Но что ни случается — все к лучшему. При встрече я тебе подробно объясню, что произошло.

Виктор оживился.

— Когда встретимся? — спросил он.

— Тебе ведь завтра на снятие гипса?

— Да, в три.

— Ну вот после трех я тебе и позвоню.

На следующий день в полтретьего пришла машина из госпиталя и забрала Виктора. Его, словно он еще не ходил, приняли из машины прямо на каталку. Потом на лифте на третий этаж. Привезли, переложили на койку.

В палате все койки были отделены друг от друга белыми непрозрачными занавесками, напоминавшими застиранные и перекрахмаленные простыни. И на каждой лиловела инвентарная печать.

Пришла женщина-врач в белом халате. Подкатила к койке хромированный столик на колесиках.

На нем лежали какие-то инструменты. Виктор только хотел было приподнять голову и рассмотреть ее инструментарий.

— Лежите спокойно! — приказала она, охладив его пыл. Механические звуки со стороны его ног доносились минут пять. В какой-то момент Виктор ощутил, как бывшая переломанная нога потеряла в весе, и даже захотелось ее приподнять.

— Полежите теперь минут десять без движений, я вернусь. — сказала врач.

Скрипнула дверь, и Виктор остался в тишине палаты.

— Ну что, с выздоровлением! — прозвучал из-за белой ширмы-занавеси знакомый голос. Виктор обернулся.

— Нога уже не болит?

— Почти.

— Отлично. Тогда поздравляю с возвращением в невидимый строй. Теперь слушай. Пока ты следил за дверью в штаб, мы подбросили фотографии, которые ты привез, одному генералу — его кабинет как раз на втором этаже над дверью. Так, чтобы он мог одновременно и их рассматривать, и тебя через окошко видеть.

Эффект получился отличный. Стальные генеральские нервы не выдержали.

Он сделал сразу три ошибки, которыми практически признал себя виновным. Приказал отправить на тебя «МАЗ», дал команду избавиться от Кылимника и — самое глупое — в панике поспешил встретиться со своими сообщниками. Думаю, что и он в ближайшее время выпадет из окна своего второго этажа насмерть — в том случае, если его сообщники не так глупы, каким оказался он. Понимаешь, у этих военных только один козырь в подобных ситуациях — дисциплина.