Игра в отрезанный палец

Подошел к холодильнику, открыл, наклонился, чтобы заглянуть внутрь.

— Ни хрена!

— А ты хотел бы, чтобы там и вино, и закуска? — ехидно спросил Ник.

— Хотя бы только закуска, вино можем и сами купить. У тебя, кстати, бабки еще есть?

Ник не ответил.

Сергей первым делом нашел место для магнитофона — прямо посередине стола.

— Я на этой половине, — сказал он, кивая на матрас.

Ник понял, что ему досталась половина квартиры без стола. Грустно усмехнулся.

Его усмешку вдруг остановил телефонный звонок. Найдя глазами телефон, стоявший на полу под стенкой, он подошел и снял трубку.

— Ну как устроились? — спросил незнакомый голос.

— Только вошли, — ответил озадаченный Ник.

— Отдыхайте, завтра — работа. Позвоню в восемь утра.

— А как насчет.. — произнес Ник и замолчал, услышав, как на другом конце провода опустили трубку.

— Это нам? — спросил Сергей.

— Да. Завтра выходим на работу…

На лице Сахно возникло напряженное выражение, он немного раздраженно посмотрел на Ника, сглотнул слюну. Отошел к окну, открыл его.

До стоявшего чуть поодаль Ника тут же долетел знакомый запах.

«Хоть бы быстрее все это кончилось, — подумал он. — Только что — „все это“? Может, завтра станет более ясно…»

Решив подышать чистым воздухом. Ник вышел на улицу. Прогуливаясь под моросящим дождиком, набрел на маленький сельский магазинчик, купил сарделек, хлеба, молока. Теперь, по крайней мере, было чем поужинать.

* * *Утром Виктор проснулся около шести.

Теперь перед Виктором была традиционная «лестница», на нижней ступеньке которой стоял пока что незнакомый старший лейтенант ГАИ. Рядом, «на земле», стоял сержант Воронько — пешка, которой ходят, не спрашивая у нее разрешения.

Но именно пешка привела его к первой ступеньке лестницы, по которой, если повезет, можно подняться в гости ко всем заинтересованным в смерти Броницкого лицам.

Конечно, благодарил за все Виктор не сержанта Воронько, а себя и Георгия, подсказавшего, где искать записанный эфир и даже организовавшего надежный повод. Теперь — дальше!

После холодного душа и чашки кофе Виктор сжарил себе яичницу. Прошелся от кухни до гостиной спокойным и беззвучным шагом — все-таки в спальне за дверью еще спали жена и дочка.