Игра в наперстки

Поэтому сыщик уехал чуть пораньше, а Крячко, потушив свет, закрыв и опечатав кабинет, направился в сторону дома. По дороге он сделал остановку возле супермаркета – полчаса назад Наташа прислала эсэмэс с просьбой купить сахар.

Когда Станислав вышел из магазина, его окликнули:

– Дядя Стасик!

Майор обернулся и улыбнулся. Так его называл только один человек – сын бывших соседей Миша Спивак, тот самый, о котором он несколькими днями ранее рассказывал Гурову. Дядей Стасиком он майора называл всегда, но сыскарь к такой вольности относился довольно снисходительно, хотя кому-то другому не спустил бы.

– Привет, Мишаня, – улыбнулся Крячко.

Молодой мужчина лет за тридцать со взъерошенными темными волосами подошел к нему и тоже улыбнулся.

– Со службы?

– С нее, родимой. Как жизнь? Как мама с папой, Рита?

– Нормально, пойдет, – Миша беспечно махнул рукой.

– Значит, и работать будешь вечно.

– Не совсем. Пока не надоест.

– И пока не надоело?

– Как видите. У вас-то как?

– Да тоже нормально.

– Ну и слава богу. Дядя Стасик, это очень хорошо, что я вас встретил. А то собирался на днях вам позвонить.

– Случилось чего?

– Да нет. Но тоже с вашей работой связано. Есть у вас минут пять?

– Есть. Выкладывай.

– Да я тут взялся написать серию криминальных статей.

– Не спорю, – согласился майор. – Лютуют, жулики. Чего только не придумывают. Каждый день что-нибудь новое.

– О чем и речь. Так вот, дядя Стасик, может, вы или кто-нибудь из ваших коллег подсобите мне по дружбе? С консультациями, там, с рассказами. А то ведь каждый день все информагентства и издания пишут про этих аферистов, полиция уже языки стерла предупреждать, а народ все равно верит и ловится на их удочки.

– Ну… – Станислав потер подбородок. – Дело хорошее, но я, честно говоря, не по мошенничествам работаю. У меня другой профиль. Но могу свести с людьми, которые этим занимаются. Думаю, не откажут.

– Вот и замечательно. Когда можно будет?

– Знаешь, Миша, позвони мне на недельке. Где-нибудь утром, часиков в десять-одиннадцать. Там и договоримся.

– Заметано, – кивнул журналист. – Спасибо, дядя Стасик.

– Бывай.

Миша ушел, а Крячко невольно хмыкнул.