Игра в наперстки

Крикнул, мол, хозяева, есть кто дома? Вдруг Андрей куда-то вышел, забыл закрыть. Заглянул, а там… – он вздохнул, – кошмар. Андрюшка лежит весь посиневший, глаза закатились. Я аж растерялся, кинулся домой, скорей товарищу лейтенанту звонить. Хотя уже потом сообразил, что надо было «Скорую» тоже вызвать.

– Дядь Вить, а Андрей один жил?

– Один. Ни жены, ни детей, ни плетей. Хотя не юный-то уже мальчик, пора бы семьей обзавестись. А он в облаках витал.

– В каком смысле? – уточнил Гуров.

– Да необщительный он какой-то был, хоть и не злой.

– Что же, к нему и гости не ходили?

– Бывало. Но редко. То парни какие-то, то с девушками он пару раз приходил. А что с ним случилось-то? Задохнулся?

– Может, задохнулся. А может, и помогли, – не стал раскрывать подробности Лев Иванович.

– Ай-яй-яй, – покачал головой пенсионер.

– Вот выясняем. А вы, дядь Вить, ничего подозрительного днем или вечером не слышали?

Хозяин призадумался.

– Да нет. Ночью тихо было. Я сплю чутко, услышал бы. А вечером я с приятелями в соседнем дворе был. Мы там собираемся. Пришел, наверно, как смеркаться уже начало. Но вроде ничего такого не было.

– А дверь у Андрея тогда была закрыта?

– Да. У нас в подъезде освещение хорошее, я бы увидел.

– Вы, случайно, не знаете, Андрей где-нибудь работал?

– Не знаю.

Разговор с пенсионером не сильно пролил свет на произошедшее. Как и не прояснил ничего о жизни убитого Бурцева. И впрямь, очень скрытный товарищ был. Само по себе это, конечно, не вызывает подозрений: люди ведь тоже все разные. Есть и нелюдимые, и неразговорчивые, и необщительные.

* * *Единственный выходной пролетел быстро. По крайней мере, сыщику так показалось. Но, судя по рассказам других людей, он был не единственный, кто испытывал такие ощущения: многие, кому выпало трудиться с понедельника по субботу даже в разовом случае, единственного выходного потом просто не замечали.