Игра в кошки-мышки

Конечно, за нарушение норм морали не наказывают так сурово, как за преступление границ закона, но обществом зачастую это осуждается не меньше, а порой и намного больше. Разве не так?"

"— Не понимаю, о чем вы, — прошептала Джемма. Кровь так стремительно отлила у нее от лица, что на миг я испугалась — не упадет ли она в обморок. Но подруга взяла себя в руки и чуть тверже сказала: — Наверное, вы что-то путаете. В нашей семье…

— В вашей семье, глубокоуважаемая найна, как, наверное, и в любом знатном роду, хватает фамильных тайн, — с раздражением перебил ее Себастьян.

Джемма испуганно ахнула, прикрыв рот ладонью. Принялась отчаянно озираться, видимо, проверяя, нет ли кого рядом. Но моей заклятой подруге повезло: она поймала меня около самого выхода из зала, в то время как основная часть придворных толпилась в глубине комнаты, поэтому вряд ли кто услышал замечание Себастьяна.

— Надеюсь, он вырастет хорошим человеком, — продолжил тот, даже не подумав понизить голос. — Одно доброе дело ваша матушка все же сделала, пытаясь прикрыть свои любовные похождения. Она выбрала ему достойную приемную семью из второго сословия. Хотя бы фамилия у него будет, ведь ваша матушка могла его вообще в крестьянскую семью пристроить. Отец-то у этого ребенка как-никак обычный конюх.

— Простите, — с трудом выдавила из себя Джемма. Теперь она побагровела, цветом лица сравнявшись со спелым помидором, и бросилась прочь, не особо выбирая дорогу и едва не сбив с ног зазевавшегося слугу.

Я проводила ее злорадным взглядом. Наверное, не стоит так говорить, но на душе у меня немного потеплело.

— Ах, женщины. — Себастьян улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. — Несчастье подруги вернее всего сделает вас счастливыми. Правда, Триксеныш?

— Не забывайся, Себа, — привычно огрызнулась я и поинтересовалась: — Неужели матушка Джеммы действительно родила вне брака?

— А почему бы и нет? — Себастьян флегматично пожал плечами.

— Но неужели нейн Марк не заподозрил неладное? — продолжила я расспросы, сгорая от любопытства.

— Последняя его поездка в Ольгестию длилась около года. — Себастьян покачал головой.