Игра в кошки-мышки

— Ты же запретил мне поступать в университет. — Айя обворожительно улыбнулась. — А неучем быть я не хочу. Вот и приходится заниматься самообразованием.

— Только не переусердствуй, — с оттенком угрозы посоветовал ей Себастьян.

Я поежилась. Опять между этими двумя почувствовалось такое напряжение, что мне стало не по себе. Интересно, они когда-нибудь вцепятся друг другу в горло? Или же все закончится страстным романом?

Себастьян аж закашлялся от моего мысленного предположения. Послал мне гневный взгляд и укоризненно пригрозил пальцем.

Но ничего говорить не стал, вместо этого вновь вернувшись к первоначальной теме разговора.

— В общем-то Айя ответила на твой вопрос, — сказал он, обращаясь к Кайлу. — Но, как я понимаю, подготовка к ритуалу завершена. Уместнее будет обо всем остальном расспросить дух Агюста. Согласны?

Против этого никто не возражал. Я уныло вздохнула и отправилась к креслу, которое Кайл поспешил поставить в центр нарисованного круга призыва. Что же, придется вновь заняться нелюбимым делом.

— Знаки подчинения будете наносить? — угрюмо спросила я, присаживаясь на самый краешек. — И, как я понимаю, привяжете на всякий случай?

— Зачем? — Себастьян пожал плечами. — Я не думаю, что у Агюста есть причины сопротивляться разговору. Призраки обычно любят, когда за их смерть мстят. Так что он наверняка обрадуется, узнав, что мы охотимся за его убийцей.

— Позволь. — Айя прикоснулась к плечу Себастьяна, и тот послушно отошел в сторону, освобождая пространство для ведьмы.

Девушка потянулась, словно довольная сонная кошка, посмотрела на меня и негромко сказала: — Трикс, я — не Седрик. Поэтому ритуал будет проходить немного не так, как ты привыкла. Но не волнуйся. Я не дам тебе упасть.

Естественно, после столь многообещающего заявления я заволновалась пуще прежнего. Умоляюще посмотрела на Себастьяна, но тот сам озадаченно хмурился, не совсем понимая, о чем идет речь.

А Айя тем временем скинула свитер на пол, оставшись в темной рубашке навыпуск.

Закатала рукав и полоснула по левому запястью острым ножом, который вытащила из-за голенища сапога. Один лишь миг края пореза оставались чистыми, затем заполнились темной венозной кровью, которая лениво закапала на пол. И ведьма медленно отправилась вдоль границы круга, столь своеобразным образом отмечая свой путь и при этом что-то нашептывая себе под нос.

Как я ни старалась, так и не сумела разобрать ни единого слова. Айя говорила слишком тихо и быстро.