Игра в кошки-мышки

Полагаю, это вы рассказали ей о том, что я стала служанкой у Себастьяна. Честно говоря, я сомневалась, передавать ли ему полученное сообщение. Не обижайтесь, но у меня есть резоны недолюбливать вас. Но потом я поняла, что иначе он может наделать куда больше глупостей, пытаясь вас спасти. А так был шанс на то, что он переиграет Даниэля.

— И все? — переспросила я, неприятно удивленная. — Вы лишь поэтому сказали Себастьяну, где меня искать? Из-за беспокойства за его карьеру?

— Не скрою, эта причина была главной, но не единственной, — после крохотной паузы сказала Артемия.

Я было расцвела в улыбке, уверенная, будто сейчас она признается в том, что некие добрые чувства ко мне все-таки испытывает. Однако служанка хладнокровно завершила: — Еще я не хотела, чтобы Дора плакала. Ваша компаньонка по совершенно непонятной для меня причине слишком к вам привязана. Она бы сильно расстроилась, если бы вы погибли.

Я недовольно цокнула языком. Н-да, грубо, зато откровенно. Затем вскинула голову, вспомнив об одной из первых бесед с Ларашьей.

— Не понимаю, — сказала я. — Если все так и перекидыши на самом деле в любой момент могут переговорить друг с другом, то почему Ларашья была уверена в том, что вас убили при одной из облав? Она должна была знать, что вы живы и здоровы.

— Понимаете, Беатрикс, наша связь друг с другом настолько полная, что действует и по другую сторону реки жизни. — Артемия печально усмехнулась. — И, наверное, связью это называть все-таки немного неправильно. Просто на какой-то миг переносишься в чужую шкуру.

Видишь чужими глазами, слышишь чужими ушами, узнаешь не только чужие мысли, но вообще все, вплоть до мельчайших деталей и давным-давно позабытых тайн. Поверьте, нет ничего приятного в том, чтобы стать мертвым даже на краткий миг. Я не говорю уже про то, что порой хочется иметь личные секреты от стаи. Поэтому мы предпочитаем общаться таким образом лишь в крайнем случае и тогда, когда полностью уверены в том, что наш предполагаемый партнер жив и здоров. Собственно, разговор с Ларашьей дался мне весьма нелегко. Смерть на самом деле стала для нее избавлением от боли. Поэтому я на вас и не сержусь.

— Ясно. — Я поставила локти на стол, подбородком уперлась на кулак и с интересом уставилась на женщину. — Скажите, а вы давно работаете на Себастьяна?"

"— Я не собираюсь с вами откровенничать, — осадила меня Артемия. — Мы не станем подругами, даже если вы задержитесь в этом доме чуть дольше обычных увлечений Себастьяна. Поэтому не старайтесь, Беатрикс.