Игра в кошки-мышки

Он не испытывал ни малейшего сочувствия ко мне. Более того — получал удовольствие от моего страха. И меня не покидала странная уверенность, что он желает остаться и до конца насладиться тем, как Стефан будет меня убивать.

Луна спряталась за тучами, и вновь раздалось рокотание грома, на сей раз ближе и недовольнее."

"— И чего же вы ждете? — сухо поинтересовалась я, уже не питая ни малейших иллюзий по поводу своей незавидной участи. Спрятанный нож скользнул в ладонь, и мои горячие и потные от волнения пальцы сомкнулись на его рукояти.

— Я хочу, чтобы Себастьян увидел, к чему приводит неподчинение. — Даниэль тяжело вздохнул. — Это станет ему хорошим уроком на будущее. Сейчас к нам присоединится Стефан — и я установлю связь с Итаррией. Себастьян получит уникальную возможность рассмотреть процесс вашей казни в мельчайших подробностях. Но не сумеет вас спасти. Вряд ли он рискнет сунуться сюда в одиночку. А если и рискнет, то тем лучше для меня.

Я еще крепче сжала нож. Ну, мы еще посмотрим, кто кого.

— Ваше сопротивление и отчаяние лишь придадут перца. — Даниэль мазнул по мне быстрым взглядом и вновь все внимание обратил к близкой стене притаившегося в ожидании грозы леса. — Не беспокойтесь, я не буду отнимать у вас нож, сьерра. Пусть Себастьян увидит, как страстно вы цепляетесь за жизнь и не желаете погибать. Уверен, эта сцена еще долго будет мучить его память. Но упрямство должно быть наказано.

От столь холодных и страшных слов выдержка мне изменила. Я тихонечко всхлипнула, ощутив, как начинают трястись коленки.

Впрочем, я сразу же опомнилась и взяла себя в руки. С прежней мрачной решимостью вздернула подбородок. Нет, Трикс, держись! Не доставляй этому уроду удовольствия видеть твои слезы.

— Ну, где же он? — прошептал Даниэль, начиная терять терпение. — Где этот Стефан? Я приготовил ему такой подарок, а он вздумал опаздывать к главному блюду? Некрасиво как-то.

— Стефан не придет, — внезапно раздалось из мрака.

От неожиданности я аж подпрыгнула на месте. На мгновение показалось, будто я узнала голос. Но нет, это же совершенно невозможно!

— Кто здесь? — Даниэль прищурился, вглядываясь в темень. Затем взмахнул рукой — и поляну, на которой мы стояли, залило белым мертвенным светом. Я зажмурилась, пережидая резь в глазах.