Игра в кошки-мышки

После чего кинула мне сухие штаны и колючий свитер крупной вязки.

Понятное дело, я не стала привередничать, а мгновенно скинула с себя мокрую одежду. Негнущимися пальцами натянула на себя предложенное и замычала от немого удовольствия. Кончики пальцев на руках и ногах запульсировали болью, начав отогреваться.

Ларашья тяжело опустилась подле меня. Скинула с плеча котомку, которую вынесла из глубин пещеры вместе с одеждой, и зарылась в ее недра. Спустя еще пару мгновений я получила в свое полное распоряжение кусок вяленого мяса и черствый сухарь.

Такую же нехитрую снедь знахарка достала и для себя и с глухим утробным ворчанием принялась жадно есть, то и дело хищно поглядывая по сторонам. Я поспешно отвела взгляд, не желая ее смущать. Впрочем, все равно созданное заклинание почти иссякло, поэтому пещера медленно, но верно погружалась в темноту.

— Кто за нами гнался? — осмелилась я на вопрос, когда Ларашья немного утолила голод.

— Не ведаю. — Знахарка облизнула пальцы и посмотрела на мою долю припасов, к которой я почти не прикоснулась.

От волнения и усталости меня немного мутило, поэтому я не спешила присоединиться к трапезе.

— Ешь, — без слов поняла я намек Ларашьи. — Аппетита нет.

Та не стала отказываться и играть в глупое благородство, уговаривая меня попробовать хоть кусочек. А я слабо усмехнулась, подумав, что перекидыша рядом лучше держать сытого, чем голодного.

— Почему ты думаешь, что нас хотели убить? — продолжила я расспросы, как-то незаметно для себя избавившись от чрезмерной вежливости в общении со знахаркой.

Перенесенная опасность помогла мне почувствовать нас на равных.

— Потому что мне больше ста лет, деточка. — Ларашья усмехнулась, и на миг сквозь ее облик опять проступил клыкастый мудрый зверь. — Я пережила уже множество охот. И поверь, у меня были достойные противники. Однако я выжила. Поэтому сейчас со всей уверенностью говорю — мы были в шаге от смерти.

— Но за кем охотились-то? — Я растерянно всплеснула руками. — За тобой или за мной? Если верно последнее, то откуда узнали, где я? Ведь только Седрик…

На этой фразе я запнулась.

В голову пришло чудовищное подозрение. А вдруг меня выдал именно жених? Вдруг Себастьян прав, и Седрик понял, что не любит меня? Вдруг он решил, что будет легче убить меня, чем расторгнуть помолвку?

— Если тебе это поможет, то я скажу, что тот, кто гнался за нами, пах так же, как и ты, только намного сильнее. — Ларашья отправила в рот последний кусок черствого хлеба. — Именно этот запах меня и разбудил.