Король в жёлтом

 – Атлетика, яхты, охота, верховая езда…

– Ни разу не садился на лошадь с тех пор, как с нее упал, – тихо сказал я.

– Ах да, вы же падали, – повторил он, отводя глаза.

Я подумал, что этот бессмысленный разговор зашел слишком далеко, и вновь перевел беседу на мистера Уайльда, но Хауберк разглядывал мое лицо с какой-то беззастенчивой наглостью.

– Мистер Уайльд… Вызнаете, что он сегодня сделал? Спустился вниз и прибил табличку на дверь, рядом с моей. Она гласила: «Мистер Уайльд, возвращатель репутации. Звонить трижды».

– Знаю, – ответил я, с трудом подавляя гнев.

– Вот как, – пробормотал он.

Луи с Констанс прохаживались мимо нас и остановились, чтобы спросить, не присоединимся ли мы к ним. Хауберк взглянул на часы. В тот же миг из казематов Замка Уильяма вырвалось облачко дыма, и гул пушечного выстрела прокатился по воде, отражаясь эхом от холмов с другой стороны залива. Опустили флаг на флагштоке, белые палубы военных кораблей огласились звуками горна, и на набережной Джерси засияли первые электрические лампы.

Когда мы возвращались в город с Хауберком, я услышал, как Констанс что-то сказала Луи, и тот в ответ прошептал «Дорогая». И потом, проходя с Хауберком по площади, я услышал, как Луи прожурчал: «Милая» и «моя Констанс». Тогда я понял, что настало время обсудить с кузеном одно важное дело.

IIIРанним майским утром я стоял в спальне перед стальным сейфом, примеряя золотую корону. Каждое мое движение отражалось в зеркале вспышкой бриллиантов, тяжелое золото горело огнем вокруг моей головы.

В сейфе раздался назойливый, жужжащий сигнал. Я знал, что мое время истекло, но не обращая на это внимания, вновь надел на голову сверкающий венец и демонстративно повернулся к зеркалу.