Игра нипочём

 – Так-так, ага, вот он, Краев…

Глухо ухнул, просыпаясь, принтер, задумчиво мигнул светодиодами, и из щели наверху с важным шуршанием полезли тёплые бумажные листы.

С наиприятнейшим для литераторского глаза словом: «Договор»…

– Название пока поставим рабочее: «Терминал», – деловито комментировал главред. – Подписывай давай, а я попробую сообразить насчёт аванса… – Он снял трубку, начал жать на вытертые кнопки. – Ольга Павловна, привет. Мне бы аванец заплатить. Как кому, Краеву… Что? Да, конечно знаю, но надо.

Краев. Заманчивое предложение

«А не занимаюсь ли я по жизни фигнёй?» – спросил он сам себя минут пять спустя, шагая через скверик к доставившему его сюда – прямо скажем, далеко не «Мерседесу».

Лужицу между передними колёсами было видно издалека. Тосол, как всегда. И, это уж как пить дать, прямо на генератор…

Краев стыдливо пообещал автомобилю по приезде домой непременно затянуть хомуток и вытащил было из кармана ключи, когда недреманный рефлекс заставил его резко обернуться.

Почувствовал за спиной человека – лучше обернись.

Действительно, рядом с Краевым стоял человек в пальто. В очень дорогом, неброском пальто, сногсшибательных брюках и великолепных штиблетах. В галстуке сверкал натуральный (даже при дневном свете видно, что натуральный) бриллиант, палец украшал перстень с изумрудом, на запястье левой четырёхпалой руки мягко мерцал каратами «Ролекс», а правая цепко сжимала ручку суперкейса «Самсонайт».[56] Зато сам человек, вставленный в столь роскошное обрамление, был форменный человечишко.

– Извините, вы в самом деле Краев? Олег Петрович Краев? Какая встреча! – радостно захлопотал человечишко. – Позвольте представиться: Федот Евлампиевич Панафидин, доктор естествознания.