Компот из запретного плода

По мере того как лилось повествование, лицо генеральши попеременно меняло цвет, оно то краснело, то бледнело, в конце концов Бордюг вцепилась пальцами в столешницу.

– Евдокия Семеновна, – мягко произнес вдруг Серж, – я вдруг вспомнил одну странную ситуацию. Некоторое время тому назад ко мне обратилась одна светская особа, попросила найти ей украшение, обязательно старинное, новодел не подходил. Сей даме хотелось заполучить нечто, покрытое пылью времен; разыскивая что-нибудь подходящее, я обратился к вам, и что услышал в ответ?

– Сержик, – недовольно откликнулась старуха, – ничего не припоминаю.

– Вы, – перебил старушку Серж, – очень расстроились и сообщили: «Ничего больше нет, с последним рассталась», – а потом опять кольцо на продажу принесли!

Евдокия Семеновна заерзала на стуле.

– Ну… сначала были просто золотые изделия, потом решила – хватит, надо остановиться, вот и перестала транжирить, но жизнь-то…

У Сержа запел мобильный, парень поднес к уху трубку.

– Да, да… не слышу… сейчас…

Продолжая говорить, он вышел в коридор. Евдокия Семеновна моментально схватила меня цепкими холодными пальцами.

– Душенька, простите! Не знала, что его у вас украли, экое дурацкое совпадение, прямо водевиль.

– Ожерелье не ваше!

– Да, правильно.

– Откуда оно у вас?

– Ангел, не могу при Сержике, он умрет, если узнает правду! Давайте встретимся в другой раз! Расскажу без утайки! Крайне неприятная история, но я не виновата, клянусь памятью покойного мужа! Всего лишь хотела помочь.

– Кому?

– Сразу и не объяснить! Мать Сержика, Валечка, умерла давно, он школьником был, а моя внучка совсем крошкой. Такая история! Сержа Нинель Митрофановна поднимала, вернее, и я помогала, но она его в дом к себе взяла. Я очень не хотела, чтобы мальчик один остался. Сколько же ему было, когда Валечка исчезла?

– Исчезла?

– Умерла, – быстро поправилась Евдокия Семеновна, – в смысле, исчезла с лица земли. Не припомню его возраста, но совсем юный.