Компот из запретного плода

А еще Бандюша, как все питы, малочувствителен, ему что холодная вода, что теплая, разницы нет, не понимает, дурачок, что может заполучить воспаление легких!

– Немедленно вылезай! – заорала я.

– Вот бедняжечка, – причитала Аня, швыряя в воду сдобу.

– Перестаньте его кормить! – возмутилась я.

– Экая вы злая, – покачала головой девушка, – раз уж еле живое от голода создание решилось на отчаянный шаг, то пусть уж наестся от души.

– Он вполне сыт!

– Оно и видно, – хмыкнула Аня, – за жрачкой в ледяную воду полез.

Полюбоваться на невиданное зрелище явились детки, покормить заморыша, плавающего в стае уток, захотели все. Несмотря на мои протесты, в озеро полетели харчи: бутерброды с колбаской, творожный сырок, мятные леденцы, сухарики. Малыши щедро делились припасами, жалея умирающую от истощения псинку.

Бандюша, офигевший от счастья, на лету ловил подачки; каждый раз, когда он щелкал зубами, кто-то из взрослых вздыхал: «Бедняжка!» – или: «Вот беда, как ему кушать хочется!»

Большего унижения я в своей жизни не испытывала, к тому же основная масса гуляющих была из наших, из ложкинских, представляю, что они расскажут дома о происшествии.

Наконец продуктовый дождь иссяк, Банди вылез на берег и начал трястись, мелкие брызги полетели в разные стороны, дети взвизгнули и кинулись врассыпную. Я ухватила пита за ошейник, быстро пристегнула поводок и велела:

– А ну, пошел домой!

Бандюша облизнулся и покосился на малышню, я пнула его в гладкий зад:

– Шевелись, пакостник.

– Тетя бьет авву, – с возмущением заголосила Лялечка.

Послышался неодобрительный шепоток Ани:

– Да уж! Кое-кому не следует заводить животных.

Объяснить глупой девице, что пит даже не ощутил пинка? Сказать про сексуальную озабоченность? Но с какой стати мне оправдываться перед незнакомкой!

Я дернула поводок:

– Банди! Шагом марш! Домой!

Пес понесся вперед и взял слишком высокий темп, а хозяйка не успела вписаться в поворот.

Когда я, дрожа от холода, встала на ноги, то обнаружила, что держу в руках один поводок с болтающимся ошейником. Получив слишком много запретных калорий, Банди опьянел, сумел непостижимым образом выскользнуть из кожаного «ожерелья» и сейчас уже, наверное, греет бока у камина.

Чувствуя, как озноб пробирается от ног к спине, я пошла по дорожке.