Игра Кота 3

Все круглое или овальное, оплывшее — сглаженное, волнообразное, даже ступени лестниц. Выполнено без шика и изящества — ни орнаментов, ни украшений. Честно говоря, даже грубовато. И никого, будто все местные жители вымерли.

У меня не было ни карты этого места, ни подробной информации об его обитателях. Сведения были обрывочными, доступ сюда имели только игроки нескольких кланов азиатского комьюнити, а те, как обычно, «шифровались». Я знал только, что где-то поблизости есть подводный канал — тоннель, ведущий в Мир-Без-Солнца.

"

"Первый встреченный мной абориген вывернул из-за угла совершенно неожиданно. Судя по фигуре, это была молодая гибкая девушка, одетая в странную, темно-зеленую облегающую одежду. Она резко шарахнулась назад, в руке сверкнул длинный белый кинжал. Костяной? На меня глянуло безносое, зеленоватое лицо с огромными желтыми глазами. То, что показалось мне одеждой, было чешуей, а сама девушка — а судя по женским, хм, атрибутам, перехваченным грубой кожаной полосой, это все же была девушка, зашипела не хуже кошки.

В клыкастой пасти метался раздвоенный язык. Я уже видел таких — она принадлежала к расе змеидов, иначе змеелюдей, злобных гуманоидов, способных оборачиваться.

НПС. Ник желтый, карма плохая. Некая Тхэсс из Сталагмат.

Я выставил безоружные руки, максимально миролюбиво проговорил:

— Не бойся! Я не нападу.

— Кто ты? Чего тебе нужно? Не приближайссся, чужак! — яростно прошипела Тхэсс. Клинок ее кинжала был выточен из полупрозрачной кости, изъеден временем, но лезвие казалось острее бритвы.

— Я впервые здесь. Ищу таверну. Место, где собираются игроки.

Не оборачиваясь, девушка указала на одну из колонн, центральную, гораздо более толстую, чем остальные, издырявленную входами — выходами, как кусок швейцарского сыра.

Я осторожно обошел опасливую, тихо шипящую змеелюдку. Хорошо, что капюшон скрывает мой ник и статус, местная НПС — фракция явно обладает злым мировоззрением, а такие неприязненно относятся к игрокам с благой кармой.

Возле указанной колоннынаходился центр местной общественной жизни.

Куда идти, сомнений не возникло — только один овальный проход был подсвечен изнутри, вдобавок над ним красовалось что-то вроде рыбьего скелета. Я тихо поднялся по винтовой лестнице, вошел в зал, залитый неярким зеленоватым свечением.

Кристаллические светильники на стенах. Вместо столов — каменные чаши на тонких ножках, засыпанные песком. Чуть утопленная в него необычная посуда с круглыми донышками. Я сразу срисовал посетителей: четверо.