Игра Кота 3

Каждый знал только местонахождение своего, мне доверили хранение Компаса. «Цифровые» копии мы погрузили в гибернацию в специальных местах, они должны были пробудиться по команде извне.

— Спустя пару дней Балабанов вновь собрал нас всех вместе, — продолжил он после паузы, — На носу было Рождество, и он предложил в знак примирения всей командой — а она тогда разрослась до семидесяти человек, отпраздновать его на Маврикии. Он недавно приобрел там недвижимость.

— Странно, я был уверен, что ваш отдых спонсировал Агасян! — сказал я, — Именно такая информация прошла в СМИ и…

— Откровенная деза.

И чартер, и тур, и самолет организовывал Петрович, — жестко сказал Гробовщик, — Агасян вообще устроил скандал — он не хотел отпускать всех, ведь в офисе оставался только технический персонал. Не знаю, как Андрей с ним договорился.

— Ты хочешь сказать, что… — до меня начало медленно доходить.

— К сожалению, я не знаю, взошел ли Петрович на борт самолета, и что там произошло, память моей копии обрывается гораздо раньше — контрольный «слепок» был сделан за день до вылета.

Я очнулся здесь, на Острове Безумия, рядом с моим тайником.

— То есть авиакатастрофа произошла не по вине Агасяна, ты на это намекаешь?

— Авиакатастрофа? А была ли она? Я читал в Сети, что не нашли ни кусочка самолета, ни одного тела погибших. Самолет пропал — и баста. Что с ним случилось, никто не знает. И да, я совершенно уверен, что Агасян тут ни при чем. Ашот Багдасарович на нас молился, как на курочку, несущую золотые яйца. После нашей пропажи поднялся жуткий шухер, они срочно искали замену.

Ты думаешь, если бы нас устраняли, Агасян бы не подготовился? Команда Ямато — неплохие специалисты, но Сфера уникальный проект. Они не справляются, Сфера уже пошла вразнос. Я уверен, что все это — дело рук Балабанова. Это его почерк, его стиль.

— Не понимаю. Он же тоже погиб вместе с вами! По крайней мере, пропал. И все активы ушли Агасяну. В чем его интерес?

— Это он тебе так рассказал, — хмыкнул Рокки, — Куда ушла наша доля, вернее доля нашей компании, можно только догадываться.

Быстрее всего, жене Балабанова, она единственный официально живой владелец. Сам понимаешь, находясь здесь, подробности выяснить невозможно. Но косвенные признаки свидетельствуют, что Петрович жив!

— Как это? — оторопело спросил я. То, что рассказывал Свечкин, не укладывалось в голове."

"— Моя копия вышла из стазиса спустя несколько дней после катастрофы. Именно я разрабатывал аварийный протокол, поэтому знаю, как это работает.