Идеальный сын

Смотрю на крючок на внутренней стороне двери, где обычно висит его рюкзак. Мы купили его специально для похода, в который так и не сходили.

Выдвигаю свободной рукой ящики до конца, они выскакивают со своих дешёвых пластиковых направляющих, и я ставлю их на ковёр. Гляжу поверх них – все забиты: тут и выцветшие летние футболки под топами с длинными рукавами. Джемперы, джинсы, непарные носки, брюки всех цветов.

– Пропала Джеймина футболка «Ливерпуль». Его любимая.

Пытаюсь вспомнить, где в последний раз её видела. На площадку на той неделе он точно в ней ходил.

– А ещё пропали его рюкзак и пижама с Человеком-пауком.

– Тесс…

– И не только, – перебиваю я её, пока она не начала мне говорить, что, может, они в стиралке, под кроватью или что я чокнутая вдова, у которой вещи куда-то ускакали, да и рассудок, видимо, тоже. – И вещи Марка тоже не все есть. Куда-то подевались его ботинки и джемпер, который я ему на день рождения подарила. В рабочую поездку он бы их брать не стал, – спешу я предупредить её вопрос.

– И ты думаешь, я взяла? – спрашивает она ровным тоном, будто интересуется, пью ли кофе с молоком или без.

– Ну… ты у меня бывала. – По спине бегут мурашки, физическая реакция на возникшее в сознании воспоминание. На той неделе, когда мы вернулись с Шелли из магазина, дом был как чужой. Коробки в кабинете кто-то передвинул. И как я только забыла? Почему я всё остальное в доме не проверила?

– Тесс, я за тебя беспокоюсь, – говорит мне Шелли.

– Прости, пожалуйста, – бормочу я, – не обращай на меня внимания.

Пытаюсь рассмеяться, но получается плохо.

– Ничего, – отвечает она, и я почти физически ощущаю дрожь в телефоне от её беспокойства.

– А давай, может, съездим в Ипсвич в субботу, по магазинам пройдёмся? Меня моя подруга Мэл пригласила. Будет ещё её дочь, Индра. Ей семь.

– Ну, – задумываюсь, как отнесётся Джейми к тому, чтобы сходить в магазин накануне дня рождения.

– Да ладно тебе, весело будет, – подначивает Шелли. – И давай посмотрим правде в глаза: тебе бы не помешало обновить гардероб.

Это она меня провоцирует, и я не могу не улыбнуться, глядя на свою блузку, которой уже сто лет.